Ян сноровисто выложил мясо в два ряда. Барбекюшница была большая, стационарная, больше похожая на недоделанную печь, чем на мангал. Помещалось на ней много.
- А овощи зачем принёс? Их на кухню, в салат. - мотнул головой отчим Ланы.
- Вообще-то имелось в виду их тоже на решетку, когда огонь поутихнет. Гарнир получится. - пояснил Даниил.
Дед Кореев служил в свое время на Кавказе, и нахватался у местных интересных рецептов, которые можно приготовить на открытом огне или шампурах. А уж если есть решетка, то список вообще удваивался.
- Ладно, попробуем, что там за гарнир. - после секундной заминки согласился Ян, и широким жестом пригласил Даниила к барбекю. Думал напугать? Не на того напал. Парень с десяти лет, под взвизгивания бабушки и мамы, что ребёночек обожжется-ушибется, помогал отцу и деду на всех семейных празднованиях, включавших шашлыки. И сейчас уверенно взялся за щипцы.
Он с одними деревянными подгоревшими палочками управлялся с грилем, а тут целый набор, мечта любого повара. И лопаточка, и щипцы, и спица для углей, и чего только нет.
К тому моменту, как можно было садиться за стол, Даниил порядком оголодал.
А кроме того, устал так, будто на нем пахали.
В какой-то степени, так и было. Ему пришлось сначала следить за мясом на решетке, потом чистить овощи от пригоревшей шкурки и резать салат, потому что выяснилось, что никто из семейки де Ланг-ван Хорст не знает, с какой стороны подступить к печёному помидору.
Теперь о Даниила начало доходить, в кого его жена пошла талантом кулинара. Да у нее навыкам просто неоткуда было взяться. По ее собственному признанию, жарить яичницу ее научил отец, когда еще был жив. И варить яйца. А греть полуфабрикаты она научилась, глядя на мать, уже во взрослом возрасте.
Как же хорошо, что они живут отдельно, и не надо оставаться ночевать у родителей!
До Даниила только сейчас дошло, как же сильно ему повезло не поселиться у старшего поколения.
Постоянные вопли ребёнка только добавляли вишенку на торте общего впечатления. Двухлетка вступил в самый прекрасный возраст, когда дети начинают осознавать силу слова «нет», и пользовался этим самым словом напропалую. Если же его не слушали, в ход шла истерика. Тем более, завидев гостей, ребёнок совсем берега потерял.
После обеда бузотёра уложили спать, и дом вместе с соседями вздохнул с облегчением.
То ли на нервной почве, то ли от обилия мяса разом, Даниилу страшно приспичило посетить туалет. Только вот уголок задумчивости на первом этаже, рядом с гостиной, был занят отчимом Ланы вот уже минут десять. Похоже, у него тоже возникла эта проблема.
Даниил сидел-сидел, ерзал-ерзал, терпел, и наконец Йоланда не выдержала.
- Есть еще один туалет, наверху. Пошли, провожу. - она вытерла руки и рот и встала, показывая дорогу.
Даниил снова воздал хвалу небесам за то, что его молодой жене взбрело в голову съехать от родителей.
На этой лестнице он точно свернул бы шею в первый же день.
- Дому больше ста лет. И лестницу с тех пор только подновляли. - извиняющимся тоном протянула Лана, с опаской наблюдая, как он карабкается наверх, используя все четыре конечности. Если бы не боязнь опозориться, он бы и зубами себе помогал. - Покрытие перестлали, на этом все. Ступеньки немного узковаты.
- Да что ты говоришь! - пропыхтел Даниил, добравшись, наконец, до площадки.
И не подумав, оглянулся.
При мысли, что ему отсюда еще и спускаться, закружилась голова. И в туалет резко перехотелось.
- Беру назад свои слова насчёт акрофобии. - пробормотал Даниил. - Если ты выжила, лазая по этому аттракциону, то ты герой и заслуживаешь медали.
Лана довольно фыркнула. Показала, где находятся удобства, и непринуждённо соскользнула вниз по лестнице. Буквально - ее ступни как-то ловко перебирали по ковровым ступенькам, не задерживаясь, а будто перетекая с одной на другую. Она вернулась в гостиную, и пока Даниил красноречиво пыхтел на спуске, старательно не смотрела в его сторону, чтобы оставить мужу хоть крохи гордости.
Если бы она рассмотрела в подробностях, как он ползёт задом наперед, вцепляясь пальцами в ковролин, ржала бы как ненормальная.
Лучше уж подальше от соблазна.
Десерта им не предложили, да и посидеть подольше не призывали. О ночевке так вообще речь не шла. Старшая де Ланг сразу дала понять, что комнат в доме всего две, и на гостей они не рассчитаны.