Обед или поздний завтрак, судя по времени, он приготовил довольно быстро. Накрыл крышкой, чтобы не сразу остыло, и проверил, как там жена. Та спала, раскинувшись поперёк постели, и вроде бы не потела. Иногда покашливала, но то были просто капли в море по сравнению с недавними надрывными хрипами.
Даниил устало зевнул и привычно устроился рядом с Ланой, бесцеремонно подвинув ее на кровати.
— Эй, ты что делаешь? — возмутилась она в полусне.
— Поздно пить Боржоми, ты уже опозорена по самое некуда, — довольно заявил он, внаглую отбирая половину подушки и устраиваясь поудобнее. — Как, по-твоему, я узнавал, когда у тебя приступ или белье менять пора?
— Значит, мы вот так и спали целую неделю? — вяло пробормотала Лана, кладя голову на его плечо. А чего сопротивляться? Все что мог, он и правда уже видел, зато тепло и надёжно.
Даниил проверил ее лоб, потрогав губами, и неожиданно звонко чмокнул в кончик носа.
— Именно так. И дальше так спать будем, — решительно заявил парень и замер, ожидая бурю возмущения. Лана не шелохнулась, а потом и вовсе захрапела, и Даниил понял, что его важное заявление никто не услышал.
Ничего. Он еще свою мысль до нее донесёт.
У них на это впереди вся жизнь.
Проснувшись, Даниил не сразу осознал, где он и с кем. Приподняв голову, оглядел тяжесть, придавившую его к кровати.
На плече по-прежнему тихо посапывала Йоланда, и все встало на своих места. Болезнь, усталость. Он отрубился вместе с ней, и, похоже, довольно давно. За окном уже успело стемнеть.
Звук, разбудивший его, повторился. Тихое, но настойчивое «вж-вж» из-под подушки. Телефон.
Даниил чуть не застонал, настолько некстати раздался этот звонок. Поспешно вывернувшись из объятий Ланы, он схватил пластиковый прямоугольник и бесшумно выскочил в коридор.
Главное, чтобы вибрация ее не разбудила. Ей сон сейчас необходим как лекарство.
Он-то вполне пришел в себя, спасибо этой внеплановой сиесте.
— Дань, ты там как? — оглушительно проорал отец. Он почему-то не мог спокойно разговаривать по телефону и все время норовил повысить голос. — Не занесло?
— Нормально все, — буркнул Даниил, выходя прямо как был, босиком и в майке, на балкон. Для конца февраля стояла неплохая, по местным понятиям, погода, около пятнадцати днем, но к ночи температура все равно упорно падала почти до нуля. Влажность, благодаря почти растаявшему снегу, держалась даже выше привычных девяноста процентов, и порывы ветра пробирали до печёнок. Но холода парень не чувствовал. Морозец был даже приятен, охлаждал не к месту разгорячившееся тело.
Ему — телу, в смысле, — все равно было, что девушка болеет и беззащитна. Юные гормоны требовали своего, напоминая, что недополучают уже больше полугода, хронически. И изысканное обилие выпуклостей, прижимавшееся к нему только что, лишь подлили масла в огонь бунта внутренних и внешних органов.
Не о том он думает, ох не о том. Вместо того, чтобы оценивать прелести Ланы, нужно к зачетам готовиться, а там и до предварительной сдачи диплома недалеко. Ему бы на тезисах сконцентрироваться, а не раздумывать, стоит ли переводить отношения с фиктивной женой в реальную плоскость.
Только вот прижавшиеся к нему доверчиво округлости никак не хотели уходить из мыслей.
— Не болеешь? — вопрошал тем временем старший Кореев. Про остальных он не уточнил, хотя прекрасно знал, что бабушка Ланы еле справилась с воспалением лёгких. Про саму Йоланду Даниил еще не рассказывал. И не потому, что не хотел беспокоить отца: ему вряд ли это будет интересно, не то что волнительно. Потому что банально не хотелось слушать нравоучения. Он прекрасно представлял, что ему посоветуют. Сдать Лану в больницу, оставить семье — в общем, сложить с себя ответственность. Вряд ли Павел бы обрадовался, узнав, что Даниил провёл неделю, обмывая больную и таская ее в туалет.
— Нет, нормально все, — буркнул Даниил. Говорить не хотелось.
Хотелось вернуться к тёплому боку жены, завернуть ее в одеяло и свои объятия и доспать еще часиков шесть-восемь.
— Знаешь, мы тут с бабушкой-дедушкой подумал, ну ее нафиг, ту Европу. Дикие они, вон снега пара сантиметров выпала — вся жизнь встала. Возвращайся, к черту тот институт, у вас даже занятий нормальных уже месяц нет! — ругался отец по телефону. Даниил прижал трубку плечом к уху и тихо заглянул в спальню, проверить Йоланду. Она улыбалась во сне, повернувшись набок и подложив, как маленькая, сложенные ладони под щеку.
— Пап, тут такая ситуация… Я, наверное, вряд ли приеду. Этим летом — точно нет. Может, следующим, с Ланой вместе, — внезапно решившись, выдал Даниил. Отец на минуту затих.