Но так приятно было представлять себе, хотя бы в мечтах, что все у них по-настоящему и он искренне ухаживает за ней как за любимой женщиной.
— Зато я похудела, — прошептала Лана, щурясь на солнышко. Даниил оторвался на секунду от мангала и поправил на ее коленях сбившийся плед.
— Ты кушай лучше, обратно наедать ведь надо.
— Издеваешься? — она остро глянула на него из-под ресниц. — Тебе ведь худенькие нравятся.
И осеклась, осознав, что чуть не проговорилась. Но парень, кажется, этого не заметил. Точнее, воспринял ее полупризнание как само собой разумеющееся.
— Нравились! — подчеркнул Даниил важность своего заявления, воздев шампур к небу. После чего сдернул с него куски сочного подрумяненного до корочки мяса, завернул в свежий лаваш и вручил девушке, как кольцо с брильянтом. Опустившись на одно колено.
— Дорогая Йоланда де Ланг! Вы окажете мне честь и продолжите быть моей женой? — сурово вопросил он, пытаясь поймать ее взгляд. Лана неопределенно пожала плечами. Встречаться с ним глазами она стеснялась. За время болезни он успел повидать ее не только немытой и раздетой, но и тошнящейся, писающей, потеющей, не говоря уже о сопутствующих запахах. Она бы на его месте уже давно сбежала от такого ужаса, а он вон дурака валяет. Поиздеваться решил.
— Конечно, еще же ведь год магистратуры впереди. Мы же договаривались, — стараясь держать голос ровно и не сорваться в истеричные рыдания, согласилась она с этим шутом. Но тот внезапно вложил ей в руки лавашный сверток и, пока она с ним возилась, поправляя, чтобы все не высыпалось, поймал за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо.
— Ты что, плачешь, что ли? Ну прости идиота, нужно было с кольцом, но магазины-то все закрыты. Уж как получилось.
— Прекращай надо мной издеваться! — выпалила потерявшая терпение девушка, сорвавшись-таки на позорный визг. — У нас брак по расчету, договор я соблюдаю, даже если из-за этого чертова вируса тебе придется проучиться лишний год, не проблема. Только не мотай мне нервы и не притворяйся, что я тебе нравлюсь. Нет нужды играть на публику, мы тут одни.
— А если я хочу на тебе жениться по-настоящему? — тихо спросил Даниил. — Хочешь, сначала разведемся, если ты не веришь в мою искренность, и просто будем жить вместе в России. Не знаю, как тебе еще доказать, что я хочу быть с тобой на самом деле, а не потому, что мой отец — грязный шантажист, а я самовлюбленный осел, возжелавший учиться где попонтовее.
Йоланда молча хлопала глазами. Смысл его речи ускользал от нее. Не может же Даниил в самом деле утверждать, что хочет остаться и жить с ней, потому что она ему нравится? Наверное, это такой хитрый ход, чтобы задержаться подольше, не верится как-то в его романтический порыв.
Хотя… почти две недели он, не переставая и почти не прерываясь на сон и поесть, ухаживал за ней. Переживал, видно же: не только она за это время похудела и осунулась. Он тоже стал похож на привидение. Синяки под глазами, бледная кожа, обтянувшая скулы.
Медленно и неуверенно, как во сне, Лана подняла руку и провела кончиками пальцев по его щеке.
— Это взаправду или у меня бред? — поинтересовалась она вслух. Даниил тяжело вздохнул. Зря он так поторопился, набросился на нее с признаниями. Ей сейчас лучше не нервничать, чтобы не нагружать уставший организм. Но уж раз начал, нужно довести до конца и убедить ее в том, что все очень даже взаправду.
Только вот как?
— Кажется, я придумал, как тебе доказать, что я серьезно, — парень хитро усмехнулся. — Я запишусь на курсы голландского и через год подам документы на местный паспорт. Как тебе мысль? Когда я стану полноценным самостоятельным нидерландцем, не зависящим от брака для пребывания в стране, у тебя больше не будет вопросов, ради визы я с тобой или ради тебя самой?
— Не знаю, — Лана прикусила губу и потупилась, не в силах определиться с ответом. Слишком уж все перемешалось в их жизни. Ей безумно хотелось верить в его искренность, но что если всю эту катавасию с получением паспорта Даниил затевает ради себя самого, чтобы наверняка остаться в Европе?
Увы, их отношения начались так внезапно и нетрадиционно, что какой стороной их ни повернуть, а чтобы доказать свою честность, мужу теперь придётся очень и очень постараться.
Погода недолго радовала — солнце на второй же день скрылось за тучами, но снег, к счастью, сменил мелкий, привычный уже, хоть и не менее противный от этого дождь. Даниил радовался и этому, вместе с остальными жителями Голландии. Все же родная морось куда лучше стихийного бедствия.