— Это правда? — жалко скривив губы, всхлипнула Лана. — Мой отец — вор? Я слышала, что у него был соавтор идеи, который пожелал остаться неизвестным, но никогда не думала, что папа все выдумал, а на самом деле просто уехал и присвоил изобретение себе. Мне надо поговорить с мамой!
Она вскочила, снова зацепив успокоившуюся было лампу, и выскочила на веранду.
Даниил привстал было, чтобы объяснить, что сигнал Wi-Fi снаружи стремится к нулю, и чтобы работал хотя бы ватсап, нужно сидеть на корточках рядом с модемом, а желательно и подключиться через провод, но, подумав, упал обратно на стул.
Она большая, очень даже большая девочка. Сама разберётся. А ему и в самом деле нужно поговорить с отцом. Когда Кореев-старший говорил, что все решит, Даниил представлял это себе как-то по-другому. Обмен через Эразмус или займ, или студенческий кредит, мало ли как его сверстники, не обременённые миллионами, попадают за границу. Но жениться ради паспорта? Это уже попахивает мошенничеством. И, кроме того, предательством по отношению к Йоланде. Она-то им доверилась, жила у них и даже не подозревала, что ей потакают и всюду возят не от доброты душевной, а просто потому, что им что-то от нее нужно.
Поднявшись по скрипучей лестнице, Даниил постучал в первую слева дверь. Тихонько, чтобы не разбудить заливисто храпевшую бабушку. Отец открыл почти сразу — похоже, ждал его прихода.
— Уговаривать пришёл? — Павел отошёл вглубь комнаты и уселся на кровать, по-прежнему застеленную старым лоскутным покрывалом. Он еще не ложился. — Не переживай, не буду я на нее в суд подавать. Ты точно не втрескался? Ишь как ринулся даму в беде спасать.
— Нет, конечно! — воскликнул Даниил чуть громче, чем собирался.
— Тогда как-то подозрительно рьяно ты бросаешься на ее защиту. Тебя еще даже не просили, — хмыкнул отец, разглядывая в полумраке комнаты, озаряемом одним тусклым бра на две слабовольтные лампочки, покрасневшие уши сына.
— Я не влюбился, но это не повод ее обижать. Лана хорошая, добрая и порядочная, — твёрдо заявил Даниил, вскинув голову и прямо встречая отцовский взгляд. — И она совершенно не заслужила подобного отношения.
— Сказал уже, не буду я трогать твою умницу-красавицу, — пробурчал Павел, недовольно морщась. — Сам бы подсуетился, не пришлось бы пользоваться тяжелой артиллерией. И что только тебя не устраивает? Сам сказал, добрая и хорошая. Деток сама выкормит, вон какая молочная ферма. Даже две.
— Пап, какие детки? — вытаращился Даниил. — Даже если брак вдруг, чудом, состоится — он точно будет фиктивным. Зачем мне реальная жена шире меня в плечах?
— Ну, ненамного и шире, — задумчиво протянул Кореев-старший. — И не в плечах счастье… но как хочешь.
Поспешно добавил он, заметив нехороший блеск в глазах сына. Даниил, если на него надавить слишком сильно, с детства делал наоборот. И сейчас самое главное — не пережать. Сам-то сынок вырос чересчур щепетильным, деликатным, ему не до подковерных интриг — слишком прямолинейный.
А в таких тонких делах без хитрости и изворотливости никак.