Униформа не спасла.
— Нет, народ, я серьезно. Бегом в душ. У вас запасная одежда хоть есть?
Даниил кивнул.
— В машине. У Золотых ворот.
— Отсюда минут десять. Ладно, я туда-обратно, а вы отмывайтесь, обормоты, — беззлобно ругнулся на них Сергей, осторожно выуживая ключи из слипшегося кармана приятеля.
— И почему я с тобой постоянно веду себя как идиот? — вполголоса поинтересовался Даниил, больше сам у себя, чем у девушки. Йоланда многозначительно склонила голову, скептически глядя на него. — И вовсе не потому, что я на самом деле такой!
Лана только плечами пожала в ответ на его возмущение.
— Заметь, я ничего не говорила. Ты сам догадался.
И захлопнула за собой дверь женской раздевалки, оставив его одиноко пыхтеть по ту сторону от возмущения.
Хорошо, что чемоданы со сменной одеждой были недалеко. Пока они приводили себя в порядок в раздевалках, Ковалёв сбегал и принёс им багаж. Лана порадовалась, что догадалась захватить запасные кроссовки. Эти будут еще долго сохнуть, даже по жаре. Глазурь и сахарная пыль отмывались плохо, и обувь теперь хлюпала, вобрав несколько литров воды.
Липкую, пропитанную сахарной пудрой и бог знает чем еще, одежду собрали в огромный мусорный пакет, Ковалёв пообещал все срочно прокрутить дома в машинке. Та, мол, и не такое видала. И следа не останется.
Жил Сергей недалеко, буквально на соседней улице. Это сыграло не последнюю роль при выборе им места работы.
Старый дом хрущёвской постройки притулился рядом с такими же пятиэтажками. Подобный район, как Лана успела заметить, имелся, кажется, в любом городе: однотипные коробки с окнами, низкими потолками и неудобной планировкой. В подъезде пахло кошками и невоспитанными подростками.
Двери квартиры были распахнуты настежь. Их заметили из окна и уже ждали. Две женщины — одна постарше, другая помладше — с поразительно схожими чертами лица и огромными зелёными глазами держали в руках по карапузу. Дети, похоже, тоже занимались глазурной или обычной росписью, если судить по разноцветным пятнам на мордашках и одежде.
Старшая женщина, представившаяся Тамарой, заглянула в принесённые мусорные мешки, фыркнула себе под нос и утащила их куда-то вглубь квартиры.
— Извините, мы немного увлеклись, — потупилась Йоланда, провожая глазами уносимый пакет с испачканной одеждой.
И правда, она начала вести себя как мелкая хулиганка. На нее это совершенно не похоже.
— Ничего страшного, — радушно откликнулась Настя, мать двоих детей, на пару лет младше Ланы. Подкинула сидевшего на ее бедре карапуза, пристраивая его поудобнее, и поманила гостей за собой.
— Наша мелочь еще не так угаживается. Ты их после обеда не видела!
Последнее донеслось уже из ванной. Скоро стиралка мерно гудела, натужно крутя полный барабан, а гости устраивались вместе с хозяевами на крохотной, но уютной кухне.
Глядя, как молодая еще бабушка, точно не старше Ланиной матери, качает на коленях сразу обоих внуков, а юные муж и жена споро накрывают в четыре руки на стол, Йоланда вдруг ощутила совершенно не обоснованную зависть.
Жаль, что у них так не принято. Всем вместе, под одной крышей.
Спроси она чету Ковалевых, те бы со слезами на глазах пожелали жить отдельно, подальше от вечно указующего тона тещи и одной тесной комнатушки на четверых. Но со стороны их семья выглядела насколько же идиллически-прекрасно, сколь и знаменитые пряники из музея.
Впрочем, идиллия рассеялась, стоило семье сесть за стол. Младший ребенок орал, требуя выпустить его из стульчика, старшая, наоборот, хотела в тот стульчик залезть, не в силах смириться с тем, что ее собственность теперь занимает брат, и извивалась в руках отца червяком.
Еды в них попадало мало, больше на родителей и гостей.
Лана сразу же вспомнила, почему захотела жить отдельно, и поздравила себя с поразительным здравомыслием.
Глава 6
Спалось им относительно неплохо. Гостям выделили диван в гостиной, который они поделили пополам: сам диван — Лане, а две длинные подушки от него — Даниилу. Обтянутые простыней, они как раз сошли за коротковатый матрас. Дети в комнате молодой четы по очереди просыпались и вякали, требуя водички, молочка, поесть и в туалет. Лана приоткрывала один глаз и засыпала обратно с довольной улыбкой на лице.
Как же хорошо, что у нее нет детей. И мужа. И живет она не с родителями.
Ранним утром они выехали в Суздаль. Жарило, кажется, еще хуже, чем вчера.
— Дождь будет, — задумчиво уронил в пространство Даниил, обмахиваясь газетой. Йоланда извернулась, подставляясь под живительную струйку колышущегося воздуха.