Йоланда замерла, поморгала часто, переваривая небольшую просьбу.
— В смысле? Он не чемодан, чтоб его взять. Вы хотите сказать, он собирается в Голландию на магистратуру? Это замечательно, я ему помогу освоиться первое время…
— Я хочу, чтобы вы вышли за него замуж, — припечатал отец, перекрывая словесный поток растерявшейся девушки. Та замолчала, будто ее выключили, и беспомощно перевела взгляд на Даниила. Как-то не так она представляла себе предложение руки и сердца. Да и ничего, как говорится, не предвещало. Что за странные идеи?
— Пап, что значит замуж? Я не собираюсь на ней жениться! — парень пришёл в себя от ступора первым.
— Потому что дурак, — отрезал отец. — Умный был бы, давно обаял девушку. Тем более, такую красотку.
И он показательно любезно улыбнулся Лане. Мол, вот как надо — учись, студент.
Та тоже очнулась от оцепенения.
— Минуточку, я не совсем поняла… Вы хотите, чтобы мы поженились ради того, чтобы Даниилу было проще уехать за границу? Но сейчас ведь не советские времена. Пусть сделает себе студенческую визу и едет себе спокойно.
— И заплатит двадцать тысяч евро вместо двух за один год магистратуры? Девочка моя, ты не поверишь, но у нас нет таких денег. По крайней мере, в свободном обращении. Ну, мы можем, конечно, продать квартиру, чтобы этот молодой человек исполнил свою мечту, но тебе не кажется, что нам тоже нужно где-то жить?
Йоланда безмолвно хватала ртом воздух. И не сообразить ведь, что в такой ситуации сказать. Послать нафиг — так человек почти месяц привечал ее, кормил-поил, развлекал, да еще и вроде бы был старым другом отца. Просто отказать? Получается, не хочет помочь людям в трудной ситуации. Пока девушка подбирала слова, средний Кореев нанёс завершающий, нокаутирующий, удар.
— Кроме того, раз уж ты, хоть и временно, станешь частью нашей семьи, мне не придётся давать ход судебному иску. А я ведь собирался, даже документы все подготовил. Вот.
И он выложил на обеденный стол, закрытый цветастой клеенкой, пухлую картонную папку. Развязал тесемки и принялся аккуратно, по одному, доставать исчерченные листы. Лана бросила беглый взгляд, побледнела и вцепилась в бумаги, просматривая одну за другой. Это же первый проект отца, который ему обеспечил визу высококвалифицированного мигранта! Она помнила чертёж наизусть, уменьшенная копия под стеклом висела у него в кабинете до самой его смерти. А здесь куда больше, не только схема, но и теория, наработки, объяснения, цитаты из разных справочников… полноценный дубликат.
— Откуда он у вас? — Йоланда подняла расширившиеся глаза от разбросанных по столу листов, уже предугадывая ответ.
— Мы создавали его вместе с Вадимом. Уезжая, он забрал все наработки с собой, но у меня остались копии.
Ожидаемо. Хоть и больно. Получается, отец смухлевал ради переезда в Европу. А теперь его старинный друг пытается повторить маневр ради своего сына. Только за ее счёт.
Йоланда сглотнула пересохшим ртом.
— То есть вы хотите, чтобы я вышла за него замуж в обмен на ваше молчание?
— А у меня есть право голоса? — вмешался в их милую беседу Даниил, и был оборван сразу двумя разгневанными взглядами. Отец был в ярости, что ему пытаются возражать, а Лана смотрела на него как на предателя. Парень отшатнулся и затих. Пусть сами разбираются. У них неплохо получается.
— Нету! Молчи, сын! — рявкнул Кореев-старший. — Сам же говорил, что мечтаешь о Дельфте. Представь, какие возможности тебе откроются с европейским дипломом! А ты, дорогая Йоланда, как следует подумай. Шумиха вокруг имени отца тебе точно ни к чему. Представляешь, какая грязь польётся на вашу семью, если узнают, что он украл чужое изобретение? Я молчу до сих пор только потому, что не хочу портить воспоминания о друге. Но я и передумать могу…
С этими словами он глухо хлопнул ладонью по столу и вышел из гостиной, задев плечом висевшую низко конусообразную лампу. Круг отбрасываемого ею света заплясал по комнате, выхватывая то закаменевшие плечи Даниила, то приоткрытый рот и очумело моргающие глаза Ланы.
— Прости ради Бога… Глупо как-то получилось. Ты сиди, я пойду поговорю с отцом. Он же не всерьёз, понимаешь? Просто ему хочется, чтобы я свою мечту исполнил, раз уж у него не получилось. Не будет он тебя принуждать идти замуж, что за бред вообще! У нас же не средние века, — затараторил Даниил. Перемены в поведении отца застали его врасплох. Он вообще не подозревал за Павлом такой жесткости. Местами даже жестокости. Может, для того он и позвал Лану в Москву? Притворялся гостеприимным хозяином, заманивал, обихаживал, чтобы в нужный момент девушка почувствовала себя обязанной и не отказала? Как-то очень уж цинично и не вяжется с образом его интеллигента-папочки.