— Да, я помню этого пациента. — Келли улыбнулась. — Это делает тебе честь. Я была в восхищении, когда ты согласился им заняться.
— Тетя этого мальчика — наша постоянная клиентка, и она попросила меня его посмотреть. Но это не значит, что я смогу вернуть ему прежний вид. Нужно подождать несколько недель, его раны еще слишком свежие.
— По крайней мере, ты дал ему шанс и надежду, — сказала Келли, все еще улыбаясь и глядя на него так, будто он больше чем просто врач. — Это уже очень важно, Ной. И не преуменьшай свои таланты.
— Просто я пытаюсь реально смотреть на вещи. Возможно, ничего не получится, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
Большинство врачей страдают «комплексом бога», Ной же предпочитал думать, что он не относится к большинству. Он всегда старался здраво оценивать свои возможности, но в то же время никогда не отступался от поставленной задачи и конечно же не собирался отворачиваться от десятилетнего мальчика, независимо от того, была его тетя их клиентом или нет.
— Что-то ты притихла, — обратился он к Келли. — Пора начинать нервничать?
Она широко улыбнулась:
— Ну… у меня есть новости касательно нашего недавнего разговора о прослушивании.
О нет, ее улыбка могла означать лишь одно…
— Мне позвонили! — вскричала Келли, усаживаясь в кресло напротив его стола. — Разве это не здорово? Моему агенту удалось договориться о прослушивании. Оно состоится в этот понедельник.
Ноя охватило ощущение дежавю.
— Рад за тебя, — соврал он. — Обязательно позвони Мэри и договорись о том, чтобы она тебя заменила.
— Хорошо. — Она улыбнулась, а затем опустила глаза, закрыла руками лицо и расплакалась…
«Что за черт?»
— Келли… — Ной обогнул стол и приблизился к ней. — Что произошло? — Секунду назад она сияла от радости, а теперь уже плакала навзрыд. — Келли… — повторил он мягко. — Ты в порядке?
Келли покачала головой:
— Мне очень жаль, Ной. Просто… — Келли подняла на него влажные от слез глаза. Даже с потекшей тушью она была прекрасна. — Тебе не понять, — сказала она.
«Не понять? Не понять чего?»
— Я хотела добиться успеха, и вот он, — сказала она, всхлипывая. — После того как я позвонила Оливии…
— Постой. Ты позвонила Оливии?
Шмыгнув носом, Келли кивнула:
— Вчера утром. Я позвонила, чтобы напомнить ей о записи на ботокс на следующей неделе. Я просто обязана была рискнуть и попросить ее о прослушивании. Худшее, что могло произойти, — это ее отказ.
«Черт! Невероятно! Но, похоже, этого не произошло».
— Она была впечатлена моей инициативностью и обещала подумать, что можно для меня сделать. — Келли улыбнулась сквозь слезы. — А вчера вечером позвонила мой агент и сказала, что дело в шляпе.
Нет, она определенно не знала, о чем просит. Было совершенно очевидно, что представление Келли о Голливуде сводилось лишь к красным ковровым дорожкам и коктейльным вечеринкам. Но она выглядела такой счастливой. Разве мог он не поддержать ее? Семья Келли была далеко, и она всего несколько раз упомянула о своей соседке, так что вряд ли у нее здесь было много друзей. Он будет настоящим негодяем, если не выкажет ей хоть каплю поддержки. Изучив Келли достаточно хорошо, Ной знал — она готова была сражаться за свою мечту, веря в то, что действительно этого заслуживает. Видя эту улыбку, он мог простить ей что угодно.
— Это замечательно, Келли! — Он даже улыбнулся, чтобы показать, что счастлив за нее, а затем указал на ее лицо: — Наверное, тебе стоит подправить макияж перед приходом пациентов.
Келли со вздохом провела пальцами по щекам.
— О нет! — вскричала она, взглянув на кончики своих пальцев, ставшие черными от туши. — Наверное, я выгляжу просто ужасно!
— Твою красоту ничем не испортить.
Ной автоматически протянул руку, чтобы стереть следы слез с ее фарфоровой щеки. Когда подушечка его большого пальца коснулась ее кожи, Келли затаила дыхание и подняла глаза. Он бы отдал все на свете за то, чтобы ощутить вкус этих пухлых губ. Хотя бы один раз. Разве это что-то испортит? Ах да. Их рабочие отношения.
— Я лучше пойду и приведу себя в порядок, — сказала Келли, пятясь назад. Прежде чем уйти, она обернулась: — Спасибо, Ной. Так здорово, когда кто-то может подбодрить.
Получается, он повел себя как чертов лицемер. Но что ему оставалось делать, когда она то улыбалась, то плакала? Разрушить все ее мечты в одночасье? Выказать поддержку и действительно поддерживать — это две разные вещи… ведь так? Черт, о чем он думает?