Ну, невоспитанная свинья, давай, зажигай свою сигару. Уж по крайней мере мог бы похвалить ее вчерашнюю вечеринку, не развалился бы.
Она еще раз оглядела ресторан – на сей раз преисполненная гордости. Миссис Хауэрд Соломен. Лучшие вечеринки в городе. Кто бы знал, чего ей стоило подняться на такую высоту…
Кто бы знал, сколько сил она на это положила…
63
Вечером волны обрушились на берег с мощным рокотом. Хевен решила, что готова слушать эти звуки хоть всю жизнь.
– А дяди долго не будет? – спросил Эдди, удобно растянувшись на деревянном настиле; негромко пел что-то со своего старого альбома Пресли, рядом стояла банка пива.
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Завтра должен позвонить. Наверное, через несколько дней.
– Давай устроим вечеринку, – предложил он. Эта мысль ей самой приходила в голову.
– А кто будет платить? – спросила она.
– Складчина. Каждый принесет что-нибудь выпить. С сомнением в голосе она сказала:
– Ну, вообще-то не знаю…
– Прямо здесь, на настиле – и на берегу. В дом можно вообще не заходить. – Запустив руку в карман шорт, он извлек оттуда мятый бычок. – Что скажешь?
– А когда?
– Ну, сегодня уже не успеем, как насчет завтра? Она была сердита из-за того, что не приехал Рокки.
Да, может, у него и связей никаких нет.
– Давай, чего там! – согласилась она, прекрасно понимая, что узнай об этом дядя Джек, он будет жутко огорчен.
– Точно! Вперед! – воскликнул Эдди. – Позовем нашу группу, еще кое-каких орлов. Попросим Рыбака, чтобы привез пиццу. Гулять так гулять!
– Пятьдесят человек – максимум, – предупредила Хевен. И чтобы в дом – ни ногой.
– Ясное дело, – пылко поддержал ее Эдди.
Джек Питон напился. Заложил изрядно, дал себе волю. Ну и плевать! Сидя за одним из задних столиков в «Илейн», он пребывал в отличном расположении духа и наслаждался беспечной болтовней. По крайней мере, он не был пьян в усмерть – активно поддерживал разговор, вовсю шутил.
Сама Илейн наблюдала за ним издалека; приглядывать за знаменитыми клиентами, следить за тем, чтобы их не беспокоили, – это было ее правило. Иногда она подходила и подсаживалась сама, могла немножко выпить, но бдительность не теряла.
За столом с Джеком сидели двое писателей, актер, издатель и злоязычная светская дама. У «Илейн» кто только не собирается. Ей нравилось сажать знаменитых одиночек за большой круглый стол.
Джек сказал себе, что напивается не с отчаяния, не потому, что несчастен. Нет, он празднует. Он порвал отношения, которые приходилось неохотно поддерживать, потому что якобы они шли на пользу его новому образу.
А пошел он на хрен, этот образ. И Кларисса Браунинг – туда же. Джек Питон снова в поле.
Против воли он засмеялся.
– Что смешного? – спросила светская дама. У нее были затянутые в пучок рыжие волосы, выступающие скулы и ослепительные бриллианты.
– Так, думаю, – пояснил он, размышляя над иронией положения, в котором оказался. Ведь это у него – репутация жеребца. Кларисса сама рассказывала: все подруги ее предупреждали – он тебе обязательно будет изменять. И вот поди ж ты – сходить налево вздумала она! Невероятно!
– О чем? – приставала она, полная решимости привлечь его внимание.
Он оглядел ее – медленно, неторопливо. Она была из тех, кто всю жизнь жил с большими деньгами, – наследница миллиардного состояния.
Он понизил голос, чтобы его ответ слышала только она.
– О том, как бы нам с вами потрахаться. Миллиардной наследнице прелюдий не требовалось.
– Чего же мы ждем?
В итоге он оказался в постели светской дамы, в квартире на крыше на Парк-авеню – снаружи визжат полицейские сирены, внутри позвякивают бриллианты.
– Я никогда их не снимаю, – объявила она с неуверенной улыбкой.
Она оказалась ненасытной, но на этот счет Джек был мастером. Если он включался в игру, то выходил из нее только по просьбе дамы – и никак не раньше.
Проснувшись, он испытал горькое похмелье и сильнейшее желание поскорее исчезнуть. Женщина спала рядом. Рыжая копна волос, голая бледная кожа, сияющие бриллианты в ушах, на запястьях и шее.
Он поспешно оделся стараясь ее не будить, и выбрался из пышных апартаментов.
Между небоскребами пробивался утренний свет – Джек быстро шел к отелю «Хелмсли-палас», где у него был снят люкс.
С ним дружелюбно поздоровалась дежурная за стойкой, а в лифте – хорошенькая лифтерша.
Он поднимался на сорок восьмой этаж, думая – надо же, как повезло! Не прилети он в Нью-Йорк и не застукай Клариссу, он, вполне возможно, никогда бы и не узнал. А ведь он серьезно подумывал о женитьбе!
Господи! Один раз он совершил эту ошибку – хватит на всю жизнь.
– Я обожаю ваше шоу, мистер Питон, – с улыбкой сообщила лифтерша.
– Спасибо.
Он улыбнулся в ответ. Голова очищалась от хмеля.
Оказавшись в люксе, он сначала включил телевизор, потом скинул с себя одежду и встал под холодный душ – смыть с себя слабый аромат дорогих духов «Прайвит коллекшн».
Джек Питон вернулся в строй. Он снова свободен – покушайся, кто смелый!
Пойманная с поличным, но далекая от раскаяния, Кларисса внимательно прочитала сценарий «Убийства», а вместе с ним – невероятное финансовое предложение – в высшей степени смехотворное и в высшей степени соблазнительное.
Она прочитала сценарий дважды. Внимательно.
Потом позвонила своему агенту – за его счет. Легкомысленным отношением к собственному кошельку Кларисса не отличалась никогда.
– Ну? – взволнованно спросил Сирил. – Знаю, это барахло. Но за пять дней работы такие деньги… В общем, Кларисса, решать предоставляю тебе самой.
– Это вовсе не барахло, – ответила она резко. – Ни в коей степени. Это пикантный боевик, изящно выписаны отношения между главными героями, да и юмор приличный.
В голосе его послышалось облегчение и удивление.
– Ты хочешь взять эту работу?
– Безусловно. Только слушай меня внимательно, Сирил. Играть жертву я не буду. Я хочу быть главной героиней. Именно такую роль я давно искала.
64
– Здравствуйте, – приветствовал гостя Уэс. – Располагайтесь, Силвер сейчас спустится.
– Спасибо, – сказал Куинн Лэттимор, кряжистый мужчина за пятьдесят цветущего вида. Он с опаской посмотрел на Уэса. Как все друзья и знакомые Силвер, к ее новому мужу он относился с глубоким подозрением. Кто он такой? Откуда взялся? И что у него на уме?
– Силвер сказала мне, что у вас – хорошие новости, – дружелюбно начал Уэс.
– Просто отличные, – уверенно ответил Куинн. – То, что я собираюсь сообщить Силвер, сделает ее по-настоящему счастливой.
Уэс прошествовал к бару. Английский чай Владимир уже подавал, но Уэсу хотелось чего-нибудь покрепче, и он налил себе изрядную дозу виски, бросил в стакан два кубика льда и повернулся к агенту, чтобы рассмотреть его повнимательнее.
На солидняка он не тянул. Вроде бы раскован, но в деньгах не купается. И не излучает энергии, на убийцу не тянет.
Уэсу вспомнилась собственная короткая карьера певца. У их группы был агент, он обещал им золотые горы, но все без толку. У серьезной публики агенты – с глазами убийцы. Уэс навсегда запомнил этот взгляд. К примеру, Зеппо Уайт – их типичный представитель.
Чак Нельсон его предупредил:
– Лэттимор – это дорога в никуда. Силвер может взять себе в агенты, кого захочет. Пусть она его сменит, подскажи ей.
Через несколько минут вошла Силвер. Взбитые волосы, идеальный грим, пижама с золотистой ниткой. Ей нравилось производить впечатление – даже у себя дома, даже если вся публика – это ее агент.
– Куинн, дорогой!
Она поцеловала его в обе щеки, по-европейски.
– Роскошно выглядишь, как обычно, – сказал он. Куинн всегда по ней тихо страдал.
– А чувствую себя просто умопомрачительно. – Она протянула руку в сторону Уэса. – Видимо, брак идет мне на пользу. Сплошное наслаждение!
Куинн неловко фыркнул.