– Хоть он и отец Юлленъельма. И Густава Адольфа.
– Да, несмотря и на это. Но это ещё не всё. Этих людей поддержал Сигизмунд – как золотом, так и обещанием прислать своих людей, если они поднимут восстание. Мы даже поймали человека Сигизмунда – это был иезуит по имени Ларс Нильссон – но он сумел бежать из-под стражи вместе с двумя тюремщиками. Но в тайном кармане его сумки находились письма к ряду сановников, а также к различным аристократам. У нас нет доказательств, что эти люди на стороне Юлленъельма – у меня сложилось впечатление, что Сигизмунд пытается найти сторонников – но тот факт, что он пытается найти себе союзников среди злейших врагов, оспорить невозможно.
– То есть он действует против страны, на трон которой претендует.
– Именно так, к моему глубочайшему прискорбию. Но в двух письмах я нашёл и кое-что, что может тебя заинтересовать. Он ссылается на тот факт, что ему доверился и русский принц, которому по праву принадлежит русский трон, и намекает, что, после того, как этот Деметриус – так он его называет – воцарится в Москве, у Сигизмунда появится возможность всерьёз помочь мятежу в Швеции, ведь ему больше не придётся держать большие силы вдоль границ "Московии", как он называет вашу страну.
– Про самозванца я уже знаю, и наши силы разгромили три попытки вторгнуться в российские пределы. Но Сигизмунд всегда утверждал, что не знает этого "Деметриуса" и не замешан в его попытках вернуть трон.
– Эксцелленц, Сигизмунд стал врагом и России, и – положа руку на сердце – Швеции, причём и там, и там пытается действовать через сомнительных претендентов на престол. Мне кажется, время пришло для решительных мер. По крайней мере, с нашей стороны. Хоть я в прошлом и был сторонником этого человека.
– Мы также предлагали королю Борису перейти в наступление, но он, увы, хочет уладить дело миром. Я пытался ему объяснить, что это – как подкармливать аллигатора – так именуются тупорылые крокодилы на юго-востоке нашего континента. Если его кормить, то он потеряет страх перед тобой и попытается тебя съесть.
– Вот именно поэтому я хотел бы согласовать с вами один мой план. Тебе, наверное, известно, что двадцать два года назад Речь Посполитая захватила Ригу, бывшую тогда вольным имперским городом. Недавно, делегация граждан Риги прибыла в Стокгольм. Они хотят, чтобы Рига перешла под протекторат Швеции, с условием, что вольности городского населения, отобранные ляхами, будут восстановлены.
Этот сценарий мы успели обсудить с Борисом, и он согласился с моими доводами о том, что мешать шведам при захвате Риги не нужно. Поэтому я лишь кивнул, а адмирал продолжил:
– От России мы хотим лишь вашего согласия на эту операцию, и, в свою очередь, готовы предоставить русским купцам право беспошлинной торговли в Риге и других городах Ливонии, которые перейдут в подданство королю Юхану.
– Примерно такое же, как в Ревеле? С правом построить фактории?
– Именно так. Тебе нужно связаться с Его Величеством королём Борисом?
– Я уже получил от него полномочия, и готов подписать торговое соглашение от имени Его Величества. Что насчёт свободы действий… понятно, что ничего подписать не смогу, но на словах я готов это гарантировать.
– Твоего слова нам достаточно. Мы, в свою очередь, не будем против, если границы с Речью Посполитой либо Крымским ханством передвинутся западнее либо южнее.
– Адмирал, я подозреваю, что поляки вскоре вновь нападут на Русь – скорее всего, следующим летом, когда закончится распутица. Тогда у неожиданного удара по Риге есть все шансы на успех.
– И твои люди оповестят нас об этом?
– Именно так – через нашу факторию в Ревеле. А если будет нужна та или иная помощь от нас, я оставлю инструкции, чтобы по твоему запросу либо таковому от Густава она была оказана. В определённых пределах, естественно – я не смогу санкционировать боевые действия на стороне Швеции без разрешения на то Его Величества короля Бориса. Но есть и… скажем так, другие методы.
– Благодарю тебя, эксцелленц. Я тебя понял.
Через час, перед банкетом, меня представили принцу Юхану. Он оказался светловолосым подростком с острым подбородком и длинным острым носом. Одет он был в камзол с изображением финского льва, ведь он формально был герцогом Финляндским. Я поклонился – целовать его длань не полагалось, он ещё не был королём – и удостоился милостивого кивка августейшей головы.
– Благодарю вас, князь, за то, что вы сделали для моего королевства.
– Позвольте, принц, передать вам письмо от моего короля, Великого Князя и Царя Всея Руси Бориса.