Золото переправить на берег удалось достаточно оригинальным способом. Его загрузили в "утку", которую кран "Святой Елены" спустил на воду, и она самостоятельно выкарабкалась на берег, где её немедленно окружили Васины "идальго". Мы же спустились на пирс в без четверти четыре. На берегу уже ждали две кареты, и мы не спеша поехали во дворец вместе с "уткой", на которую местные пялились, как на нечто сверхъестественное.
У ворот дворца был расстелен красный ковёр. По обе стороны стояли люди в блестящих на солнце отполированных кирасах, и шли мы под музыку оркестра, игравшего некий марш. Как и вчера, глашатай объявлял титулы каждой пары, после чего каждого из нас приветствовали дон Хуан и донья Ана. Стол для дорогих гостей был покрыт расшитой серебром скатертью, стол для дам – с золотой оторочкой, а стол для идальго – белой шёлковой.
Дополнение к протоколу было подписано сразу. Затем наши ребята вносили золото и складывали его на специальный помост. Подошёл небольшой человечек и проверил чистоту золота с помощью закона Архимеда – взяв один из брусков, он посмотрел, сколько именно воды тот вытеснил, и что-то тихо сказал Мендосе. Тот просиял:
– Господа, это самое чистое золото, которое мой человек когда-либо держал в руках.
Далее каждый слиток был взвешен и внесён в специальные протоколы – один писал секретарь дона Исидро, другой ваш покорный слуга собственноручно. После этого золото было положено в подготовленные сундучки и отнесено в подвалы, а протоколы и ратификационные грамоты подписали Дон Хуан, Дон Исидро, Володя, Тимофей и я. И начался пир, в конце которого были торжественно внесены дары уже нам. Зная о наших пристрастиях, гвоздём программы были индейские древности – несколько статуй и фресок, привезённых из центральной Новой Испании, где как раз ломали очередные храмы ацтеков и других народностей, глиняные и каменные статуэтки, рукописи ацтеков и майя… Для Володи и Тимофея лично были привезены цепи ордена Алькантары, к которому я уже принадлежал (такая же цепь была в тот момент на моей шее). Затем дон Хуан, сам член Ордена, предъявил грамоту от Его Католического Величества о зачислении Володи и Тимофея в орден, и позволявшую вице-королю замещать орденмейстера при посвящении новых членов Ордена.
Затем Донья Ана зачитала грамоту от Её Католического Величества, зачисляющую "вице-королеву Русской Америки, донью Елену, принцессу Росскую, и донью Елисавету, принцессу Николаевскую и Радонежскую, баронессу Ульфсё", в орден Топора – древнейшего женского ордена при испанской короне. Им же были подарены золотые и серебряные индейские украшения, а также драгоценные китайские шелка, привезённые из Манилы.
А чуть позже прискакал гонец. Дон Исидро просмотрел привезённые им бумаги, показал их дону Хуану, после чего, ознакомившись с запиской, в которую было что-то завёрнуто, позвал меня.
– Дон Алесео, а это вам.
На бумаге значилось:
"Его сиятельству принцу Николаевскому и Радонежскому дону Алесео лично в руки. Один из наших кораблей был унесён штормом по дороге в Рио-де-Жанейро. Когда на галеоне кончались вода и продовольствие, они увидели остров. Это оказалась ваша Святая Елена. Их там приняли весьма радушно, отремонтировали их корабль, после чего галеон смог продолжать путь. Конверт с изображением неизвестной статуи просили при возможности передать вам."
В конверте была записка по-русски:
"28.02.1605 от Рождества Христова.
Алексей, здравствуй! На Святой Елене всё хорошо. Продовольствия хватает, форт в порядке, болезней и эпидемий не было. С твоего прихода родилось триста двадцать три ребёнка, умер один человек. Запасов хватает. Андрей Лемехов, секретарь Совета правления Святой Елены".
Я подошёл к Володе и сказал:
– Хорошая новость. На Святой Елене в прошлом феврале всё было нормально. Надеюсь, что и сейчас не хуже. Вот только бы на Бермудах было так же…
Той ночью, я сказал Лизе:
– Ты знаешь, я сегодня впервые буду заниматься любовью с дамой ордена Топора.
– Бери выше. Тебе посчастливится переспать с самой настоящей женой кавалера ордена Алькантары. Тебе ещё повезло, что я об этом раньше не знала.