Но когда конвойные пошли за следующим пленником, чтобы отвести его на допрос, они увидели, что к решётке кто-то привязал пояс, а на нём висел Кидд с посиневшим лицом и вываленным языком. Вряд ли это было самоубийство – в камере не было ни единой табуретки – так что ему явно помог кто-то из его компаньонов. А то и все трое.
12. Уклонисты
Меньше всего дал допрос рулевого, Джеймса Адамсона. Родом он был из шотландского Абердина, но в один прекрасный день судно, на котором он служил, было выброшено на скалы у острова Уайт. В близлежащем Саутгемптоне он узнал, что некий капитан Кидд набирает команду. Именно он был у руля, когда "Кабан" захватил галеон "Сан-Антонио", после чего Кидд его обнял и назвал лучшим рулевым, какого он когда-либо видел, и пообещал лишнюю половину доли при дележе добычи.
Но, когда двух женщин с галеона – жён испанских чиновников, возвращавшимся в Манилу к мужьям – пустили "по кругу", а потом вместе со всеми испанцами заставили пройти по доске, Адамсон был в числе немногих, кто потребовал, чтобы его высадили в ближайшем порту. Двух матросов помоложе, также заявивших протест, заставили пройтись по доске вслед за испанцами, а Адамсону Кидд лично выбил два зуба и сказал, что если он ещё раз так взбрыкнёт, то и самому придётся прыгать в море вдали от берега. Да и обещанная дополнительная половина доли ему более не светит.
Мы предложили Адамсону отпустить его в Санта-Лусии, но он испуганно запричитал:
– Помилуйте, этим испанцам все равно – убивал ты испанцев или нет. Повесят, как пирата.
– А если мы замолвим за тебя слово?
– Всё равно повесят, как только вас рядом не будет.
– Но ты же понимаешь, что в Англию мы тебя доставить не сможем.
– Мне в Англию лучше и не надо – начнутся вопросы, где твой корабль и как у тебя получилось вернуться обратно. А можно к вам, в Россию?
Подумав, я сказал:
– Если ты готов принять православие и научиться говорить по-русски, тогда я подниму этот вопрос сегодня вечером.
– Ох, пожалуйста!! Смилостивитесь над бедным матросом!
Следующим к нам привели Джеффриса. Тот, как оказалось, родился в Белфасте – сын отца-шотландца из Глазго и матери-ирландки из Баллимины, куда его отец переселился в юности. Оттуда семья и переехала в Белфаст, где отец работал на верфи. Сам же Джеффрис ушёл в море ещё юнгой, и к сорока годам дослужился до штурмана. Как и Адамсон, он в конце концов оказался в Саутгемптоне. Кидд нашёл его сам и предложил ему тройную долю, но Джеффриса привлекли не столько деньги, сколько возможность повидать дальние края. После истории с командой "Сан-Антонио", он понял, что зря согласился на этот вояж, но делать было нечего до возвращения в Англию или хотя бы на Бермуды. Точно так же, как и Адамсон, Джеффрис попросился остаться у нас. Подумав, я решил, что неплохо было бы сделать их инструкторами в нашей мореходке, и собирался поднять этот вопрос на заседании Совета.
А вот Данн оказался совсем другим. Он был потомственным корабелом, его отец считался одним из лучших кораблестроителей в Саутгемптоне. Он был самым младшим из семи братьев, и шансов унаследовать хоть часть родительской верфи у него не было вообще, а на свою верфь не хватало денег. Его ожидала жизнь мастера на родительской верфи. Не так уж и плохо, но верфь должен был рано или поздно унаследовать старший брат – Джеффри, который не любил Стивена с самого детства. Примерно по той же причине младший брат отца, Джон, когда-то ушёл в море с Дрейком вместо того, чтобы работать у своего брата Дэвида, отца Стивена. И, когда Джон вернулся, Дэвид отказался с ним общаться. Маленький Стивен любил тайно навещать дядю, а тот всегда угощал его дорогими яствами и даже винами, которые в доме отца-трезвенника были строжайше запрещены. Тот пил только эль, который алкогольным напитком не считался.
И когда на верфи Дэвида Данна строился "Золотой Кабан", Кидд, узнав от других мастеровых, что Стивен из всех братьев самый лучший мастер, заговорил с двадцатилетним юношей и уговорил его уйти с ним в плаванье, обещав ему, что денег, которые он заработает в путешествии, хватит ему на собственную верфь на Бермудах.
– Он так и сказал, мол, будем заселять Северную Америку, и твоя верфь будет очень нужна. Там и дерево растёт подходящее – бермудский кедр, и от кораблей, потрёпанных при переходе, отбоя не будет…
Да, подумал я, и этот кедр будет вырублен всего за несколько десятков лет, останутся до наших дней всего лишь пара десятков деревьев. Впрочем, о чём это я? История-то изменилась, и надо будет постараться, чтобы и кедр, и бермудская цикада, и бермудская кваква, и другие тамошние деревья не исчезли с лица земли…