Первой нашей остановкой была крепость Орешек. В двадцатом веке мы прошли ее на «Форт-Россе». Тогда она была частично в развалинах. Ныне же это была белокаменная крепость, окруженная стеной с девятью башнями. Внутри ее была цитадель, храмы, дома, лавки… В цитадели мы и заночевали, после чего мы пошли дальше, на Валаам.
Погода была бурная, ветер дул с северо-запада, но капитан знал свое дело, и семнадцатого июля мы подошли к монастырю. Да, природа была та же, что и в двадцатом веке, а вот сам монастырь узнать было невозможно. Во-первых, двадцать лет назад большинство монахов умерло от чумы, а потом пришли шведы и разрушили монастырь. Обратно его отвоевали лишь шесть лет назад, и теперь он потихонечку восстанавливался. На каменный храм Преображения Господня уже была положена деревянная крыша, и в нем проходили службы – на одну из литургий мы и попали. После этого, игумен Макарий пригласил нас на трапезу – ладожскую ряпушку и пареную репу.
Монастырь бедствовал – когда пришли шведы, крестьяне разбежались с монастырских земель, и сейчас их было очень мало – и то практически одни только православные беженцы с земель под шведской короной, в большинстве своем карелы. На монастырских огородах монахи каким-то образом ухитрялись выращивать культуры, которые на этих широтах больше нигде не росли, такие, как арбузы. Работали на островах сами монахи, рыбачили тоже монахи, да и строительством занимались они же, вот только строительный материал и кое-какое продовольствие закупали из денег, получаемых из казны. Тем не менее, монастырь рос, ширился и восстанавливался. Более того, монахи в своих селах на северо-западном берегу Ладоги содержали церкви, а при них – школы, больницы и богадельни. Игумен Макарий уже послал прошение к Патриарху освободить монастырь от продразверстки, но ответа пока не было – дорога в Москву была весьма дальняя. И он показал мне подвалы монастыря – они были практически пусты, в них оставался лишь семенной запас на следующий год, да первая собранная в этом году картошка, которую тоже оставляют для посадки в следующем году.
Пока мои ребята разгружали мешки с картофелем, я услышал краем уха, как кто-то из братии распределял их по ладьям. Я спросил у Макария, зачем, оказалось, что каждая из ладей пойдет в одно из приладожских монастырских сел. В те же ладьи заносили и кадки со свежепойманной рыбой – в сам монастырь на моих глазах не отнесли ни единой.
– А что же будут есть сами монахи? – удивился я.
– Сын мой, негоже христианину смотреть, когда другой страдает и умирает от голода. Даже если человек непрестанно молится Господу и соблюдает монашеский устав – такие люди недостойны называться монахами или вообще православными. Мы справимся, Господь пошлет нам пропитание, а в селах есть старики и дети, которые больше нас нуждаются в пище. А если день не постный, то, если запасы кончатся, сходим и ещё рыбки наловим – здесь её много.
Я пообещал ему, что я поговорю с Патриархом, как только вернусь в Москву, и подумаю, как еще помочь обители. Ведь дело было не только в самом монастыре, но и в том, что он являлся форпостом Руси на северо-западе, на шведской границе. Сам же я решил добиться того, что работы в монастыре и в монастырских селах будут приравнены к общественным работам при распределении продовольствия. И скажу своим – пусть Валаам сделают одним из центров распределения продовольствия на Северо-Западе. И пусть новый пароход совершит первый свой рейс на Валаам с грузом зерна и картофеля.
В моей истории, когда Валаам в 1611 году захватят шведы, игумен Макарий с некоторой частью братии добровольно останется в монастыре, и все они будут убиты захватчиками-протестантами, а обитель сравняют с землей. Нет, подумал я, фигу вам – эти земли останутся русскими. И пока здесь есть такие люди, как отец Макарий – Руси быть!
4. Колыбель Руси
Мы заночевали на Валааме. Игумен Макарий исповедовал меня и причастил на следующее утро, а потом сказал:
– Иди с миром, сын мой. Будут и тебя и скорби, но вижу, что Господь не оставит тебя Своею милостию.
Он благословил нас на дорогу, и "Борисов" пошёл на юг, к реке Волхов. Рано утром следующего дня мы вошли в реку, ребята сели за вёсла, и через полтора часа мы высадились в Ладоге.
Первая столица Руси оказалась маленьким и очень живописным торговым городком. Шведы уже неоднократно осаждали Ладогу, и Ладожская крепость, а также стены обоих монастырей, были не так давно обновлены.