– Здравствуйте, – сказала я ему. – Как вас зовут?
– Амир.
– Вам реально подходит пустая квартира?
– Реально. Ну только матрас с холодильником и стиралкой купите. Я чисто спать тут буду, работы много.
– Чем вы занимаетесь?
– На стройке работаю.
– А жить будете один?
– Ага, один, – его голос звучал неуверенно и было слышно, что он врёт и боится.
– Правда?
– Ну… Там брат ещё думал…
– Амир, вы мне честно скажите, чтобы я знала, ладно? Сколько людей будет? Двое?
Амир кивнул.
– Давайте договоримся на двоих, но не больше, окей?
– Хозяйка, а…
– Не зовите меня так, пожалуйста. Я – просто Лена, идёт?
– Идёт.
– Лена, тут просто это… у меня ещё котик, короче.
Он показал белого грязного кота с разноцветными глазами – один серый, другой голубой. «На стройке нашёл, она так орала от голода, не смог не взять. Но я без неё не въеду, я лучше буду на улице жить в коробке».
– Зовут как? – спросила я, словно это имело значение для решения.
– Да никак… Просто кошка.
Кошка решила судьбу квартиры: риелтор, забывший даже распечатать договор, забрал совершенно незаслуженные комиссионные, и мы с Амиром ударили по рукам. За следующий год он задержал оплату лишь однажды. Так и написал: «Летал домой, перед этим шопинг устроил, что-то переборщил я». А когда забывал вовремя скинуть фото счётчиков, присылал извинительные кошачьи портреты с подписью «Я так люблю ию мой ребёнак».
А ещё отремонтировал мне дверцы кухонного шкафа и не дал мне за это заплатить.
RE: грустное
Здравствуй! Вчера плохо поговорили. Ты рассердилась. Я расстроилась. Лучше письма писать. Посмотри обязательно «За пропастью во ржи». Открыли библиотеки, но к стеллажам из-за ковида до сих пор не пускают, хотя в ТЦ уже всем наплевать. Пришлось брать, что вынесли. Прочитала «Клеймо» Сесилии Ахерн. Причём второй раз. Забыла, что уже читала. Всё равно сопереживала героине, как будто читаю впервые. Пока.
RE: грустное
Прости, я действительно злюсь и бываю несдержанной.
Ахерн – это что-то про любовь?
Фильм посмотрю!
Ковид-ковид.
Сейчас думаю – страшное время.
А потом вспоминаю, как хотела продолжения карантина, потому что, сидя дома, было проще соблюдать диету, и так делается стыдно.
Но и кому кроме тебя такое ещё рассказать?
Люблю тебя.
В одно из воскресений «на группе» случилось необычное – пришёл мужчина. Он представился как-то совсем по-школьному: Иван Шувалов. И занял место в кругу. «Неужели у мужиков тоже бывает булимия?» – подумала я, оглядывая вполне стройного и складного Ивана Шувалова.
Ладно.
«Группа» началась традиционно, со вступительного слова ведущего. Которое Иван бесцеремонно перебил.
– Ой, дамы, а я ж не ваш. Простите! Я к клептоманам пришёл. Второй раз всего, запутался, не признал своих.
– А, так клептоманы в другом кабинете, через дверь, – ответила ведущая, участливо и разочарованно.
– Всё-всё, понял, ушёл. Простите, что украл ваше время. Я это люблю… Ну, красть, – сказал Иван и рассмеялся.
С ним рассмеялись все остальные. Сначала робко, потом – по-настоящему.
Я подумала тогда, ещё вяло, без эйфории: Шувалов. Хорошая фамилия, графская. Легко запомнить. Даже предположить не могла, что именно так, очередным беспросветным московским февралём я и встречу свою любовь.
К следующей группе я готовилась с особой тщательностью. Зачем-то купила новый антицеллюлитный крем – словно собиралась заявиться в купальнике. Крем обещал, что ягодицам будет горячо. Да у меня и так жопа перманентно в огне, не привыкать, решила я и намазала толстым слоем.
Пока бегала по квартире с задницей, обмотанной в пищевую плёнку, думала: нет бы курильщик или сексологолик, но клептоман? Это правым полушарием. Левым размышляла, как подкатить. Решила особо не выделываться и начать с малого – прийти красивой. Впоследствии оказалось, что прийти красивой решила не одна я; от этого стало не очень приятно. Зато впервые в жизни всю дорогу до «группы» я повторяла про себя не мантру-признание про обжорство («Привет, меня зовут Лена, и у меня булимия»), а репетировала на разные лады «один тут отдыхаешь?». Я была так глубоко погружена в свои мысли, что не заметила, как вошла в здание, в полный голос разговаривая сама с собой. В это самое время он мне и попался. Осознав, как глупо выгляжу, я не нашла ничего лучше, чем изобразить, что говорю в AirPods. Это был фейк чистой воды: оригинальные наушники я потеряла, усыновленные с «Авито» барахлили, купить новые не давала жадность. Иван не понял разыгрываемого спектакля, спросил по-простому: «Чего-чего, я не расслышал?» Конфуз неликвидируемых последствий. Я не знала, что сказать, и просто стояла в оцепенении. «Вас как зовут?» – спросил Ваня, и так мне понравилась эта инверсия, уместная как будто в детском садике или школе, и что-то внутри размягчилось: крысиный хвостик, рейтузы, ура, физкультуры не будет, веснушчатая Агриппина Саввична, сидя на оттоманке, в главных ролях – Дженнифер Энистон, Кортни Кокс, Лиза Кудроу, Мэттью Перри и Мэтт Леблан. Я поплыла, зависла, выбирая между «Лена» и «Елена» и калибровкой нужной улыбки. Ситуацию уже было не испортить, поэтому я сделала то, чего не делала никогда в жизни: первой позвала парня на кофе.