Я вспомнила, как Ба рассказывала мне, что однажды охранники на КПП, подозревая всех сотрудников в воровстве (а на ликёро-водочном заводе это выглядит даже вполне извинительно), заставили её открыть сумку, чтобы проверить содержимое на предмет хищения спиртного напитка. Ба так возмутили эти предположения, что она отказалась. Сказала: давайте либо открывайте сами, либо никак. Открыть сумку самостоятельно охранникам не давал устав, и тогда охранники и Ба начали соревнования – кто кого. На самом деле, у Ба на дне сумки лежала банка с анализами, которые она, тоже всю жизнь промучавшаяся почками, не успела утром отнести в поликлинику. «Не то чтоб я их стеснялась. Просто дело принципа, ты понимаешь». Соревнование кончилось часа через два – когда охранники захотели спать и отпустили Ба домой. Завидное упрямство. Не думаю, что когда-нибудь смогу дотянуться до таких высот.
Я села за стол, взяла листок и разделила его на две половины, прибегнув к методу, который мне никогда не помогал.
В правой колонке я написала:
+ больше зп (и + взнос за квартиру);
+ визитка;
+ доказать Т.Б.;
+ годовой бонус;
+ ассистент в подчинении.
Я сложила бумажку пополам, оторвала часть с правой колонкой и скормила её шредеру, единственному офисному агрегату, к которому отчего-то питала странную нежность. Мне нравилось, как ловко и не мешкая он расправляется с прошлым. Как он пожирает все мои жалкие уступки и компромиссы. Шр-шр-шр – и нету.
А левую – сохранила. В ней был только один пункт.
И имя ему было – предательство.
Re: обычный день
Вчера была «библионочь» и продажа с 30 % скидкой книг с 16 часов. Я пошла. Очередь была очень длинная. Я купила 2: «обитель» Захара Прилепина и «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Вторую книгу я купила, чтобы подарить городской библиотеке. Они обратились с такой просьбой к читателям. А поскольку я хожу в эту библиотеку почти 40 лет, решила «откликнуться».
Помни, что ты, вообще, МОЛОДЕЦ! Слушать надо всех, а поступать так, как считаешь правильным! Всего только ХОРОШЕГО!
Re: обычный день
Прилепин и Сэлинджер – вот это комбо.
А у меня из недавнего: «Нью-Йоркский обход» Стесина.
Но советовать ли тебе – не знаю. Ведь там про рак.
Прекрасный совет.
Люблю тебя, очень.
Спустя пару дней мы собрались командой в офисе. Сергей разослал всем хохму-приглашение: «Давайте поштормим, покрутите идейки, топ ихнего топа хочет вкусный текст, хавка для толстушек».
Идиот.
В переговорку они с Тэ Бэ вошли, как и обычно: со стаканами кофе, хихикая, опоздав на пятнадцать минут, распространяя запах табака. У них с Сергеем были особые, на двоих перекуры, и он, наверное, кончал от такого уровня близости к руководящему звену. В коридоре шандархнуло чем-то тяжёлым, вырвался чей-то искренний громкий мат, укравший гыгыканье Сергея. Секунда блаженства. Жаль, что всего одна.
– Ну чего, девочки и мальчики, приступим к нашим жирухам? Вы, кстати, дерьмо-то ихнее пробовали? – Сергей указал на стол, предлагая всем угоститься.
Сергей наклонился понюхать торт: выпуклый зад крепко обхватили джинсы «Levis». Тэ Бэ смотрела дольше, чем стоило бы.
– Чё, Лен, не нравится? Мне тоже! Ну не беда. Стерпится – слюбится. Мы с Танюшкой подумали и хотим тебя старшей на этот проект поставить. Будешь у нас главная. Главная птичка, – сказал Сергей и оглушительно заржал.
Видимо, предполагалось, что я полная дура и за чистую монету приму подачку в виде дополнительной власти, а на самом деле – потраченных впустую часов жизни, плохое зрение и остеохондроз. Крутившееся в голове «I don’t buy it» я смягчила до:
– Ребят, а я в отпуск хотела вообще-то. Я в него уже два года не ходила. Устала. Пора мне уже…
Сергей не дал договорить «передохнуть» и радостно предложил:
– Пить ещё больше кофе!
– Чтоб у меня инсульт тут случился? Да и вообще. Вы же со мной не расплатитесь, когда уволюсь.
– Да куда ты от нас денешься, кукушка, – Сергей переключил тональность на елейную и моментально осёкся, поняв, что существовавшая лишь между нами «кукушка» вылетела изо рта прямо при всех.
Он исправился: выложил на стол будущую «шуструю» ассистентку, новый компьютер (и зачем он мне?), угрозу потерять такой проект. Эффектно закончил: «Вон, Катьку к тебе приставим, она уже прохавала жизнь со дна».