- Я думала радий полезен для здоровья.
- А потом челюсть отвалится, я на них посмотрю.
- Вы очень интересный собеседник, может зайдёт на чай с ватрушками. Потом я вам пельменями угощу из свежего мяса с приправами.
- Мне как-то неловко есть за чужой счёт, может я домой пойду, а?
- Да я одна тут нахожусь. Мне болтать не с кем. Я пельмени налепить для меня плёвое дело. Не прикидывайтесь скромникам, я заметила ваши голодные глаза, когда я о пельменях заговорила.
- Я не могу просто так пойти к незнакомому человеку и ещё разболтался с вами, зачем язык разверзался, не знаю.
- Да ничего страшного, я же не кусаюсь.
Ложная Маргарет помогла Говарду собрать выпавшие вещи и повела его за руку к своему новому дому. Она умудрилась купить ветхое жильё находившиеся на улице, где росли старые вязы с изогнутыми ветвями, как руки старой ведьмы при смертном одре. Другие дома были тоже полу заброшенные, там старики и старухи доживали свой век. Они косились дикими взглядами на новую хозяйку дома, цокали на её новые наряды и на лаковые туфли на тонком каблуке с металлической набойкой, которая издавала стук на заросшей брусчатке. Мимо новой парочки прошла старушка в коричневом чепце и длинном платье того же цвета и проблеяла как козочка:
- Молодой человек. Вразуми девку, а то она перед всеми ноги раздвигать будет. Вижу по лицу у вас голова не забита развратными мыслями. Эти флэпперши и их воздыхатели свели всю Америку с ума, тьфу на них, и тьфу на тебя, профурсетка!
- Да не слушайте её, все бабушки так себя ведут, всегда молодёжь ругали.
- А вдруг вы профурсетка? Я таких женщин боюсь. Может я домой пойду, отпустите меня.
Маргарет крепко взяла Говарда за руку.
- Нет, милочек, ты уже пошёл со мной, не стыдно огорчать даму? Нашёл кого слушать, старуху-маразматичку.
- Она не маразматичка, а обыкновенная старая женщина.
- Ага она вам льстила, ещё внучка хотела бы такого же, как вы, и чтоб вы умерли не траханный и не целованный!
- Точно профурсетка!
- нет, что вы, я трахать не буду, а кормить, пойдёт, мы уже почти дошли.
-У меня ноги болят.
- Я вас понесу.
Маргарет любила делать высокие причёски разных форм и вкалывать в волосы множество гребней и заколок, Лавкрафт боялся, представляя, как одна заколка выпадет из её волос и выколет ему глаз. Женщина дотащила нового «любовника» до своего дома. Лавкрафт испуганно смотрел на женщину и попытался выйти, но Маргарет забаррикадировала своим телом проход и писателю из вежливости пришлось остаться. В доме осталась старинная мебель от прошлых хозяев, добротные резные шкафы, диван с гобеленом покрытый вязаным пледом. Висели несколько картин на морскую тему. Кистями и масляными красками умелым художником были изображены китобои, разделывавшие огромного кита, кораблекрушение от щупалец кракена, и порт с нарядными гражданами восемнадцатого века. Как так женщина только недавно поселилась в доме, она не успела до конца убраться — толстые слои пыли на мебели раздражали гостя и несколько паутин на каждом углу комнаты. Маргарет из своих вещей привезла чайный сервиз, скатерть и обеденную посуду в стиле ар-деко. Она с пританцовывающими шагами приблизилась к вешалке для одежды и повесила пальто с песцовым воротником на крючок. Лавкрафту понравился антиквариат хозяйки, пока дама пошла на кухню готовить угощение, писатель разглядывал старинные картины и мебель.
Ласковым голосом Маргарет позвала Лавкрафта в столовую. На белой скатерти красовалась фарфоровая глубокая тарелка наполненная до краёв пельменями. Лавкрафт долго размышлял есть или не есть, боясь отправлений, не зная, какое мясо использовала добродушная хозяйка, но запах пельменей дошёл до его острого носа и рот наполнился слюнями от аппетита, нагулянного после очень долгой дороги из Нью-Йорка. Он взял вилку и быстро принялся уплетать пельмень за пельменем.