— Вы не верите, в то, что, что-то пошло не по плану? Поэтому давайте сыграем, может вместе поразмыслим? Это решение нашего руководства, для меня оно тоже является неожиданностью, как и для вас, но приказ, есть приказ.
— Не понимаю, нам ничего не было об этом маневре известно.
Шишкарёв не мог успокоится и помял правой рукой свой лоб.
— Вы доверяете своим… Ну… — спросил адмирал.
— В нашей профессии с этим сложно. А вы адмирал?
— На подлодке без этого никуда…
— Что вы думаете об этом адмирал?
— О чем Фёдор?
— Ну о новом приказе?
— Пока не знаю, сложно сказать, вот я тебя и позвал, ведь вы разведчики, шпионы, агенты, как вас там правильно то величать, пролейте свет, пока есть время на кой нас послали умирать.
— А могу ли я вам доверять адмирал?
Адмирал Филин улыбнулся.
— Я усилил охрану того, что вы везете… да и куда я денусь с подводной то лодки, если только к рыбам на дно.
Наступила пауза. Полковник Шишкарёв понимал, что в каюте адмирала сейчас будет разыграна партия не на шахматной доске. Также Шишкарёв понимал, что противостояние агентов разведки перешло в другое поле. Среди своих появились чужие они словно вирус проникали в тело человека и заставляли его клетки работать на них.
— Наша миссия это биологическое оружие, которое еще не видел мир.
Адмирал заулыбался.
—Да, сколько уже мы их повидали Федор, одни вирусы сильнее, другие слабее, а войне нет конца. Как по мне, все это не серьезно. Вот атомное оружие будет намного интереснее.
— Это другое Адмирал, этот вирус выдает билет в один конец, и от него нет противоядия.
— Да ладно, это уже смешно, неужели там наверху, не понимают, что это билет они могут выдать всему миру?
— Думаю понимают… — задумчиво заключил Шишкарев, — но, «чужие» уже среди своих, они не оставляют нам другого выбора. Ведь сколько погибло наших людей Питер, Москва, Свердловск — мы проигрываем адмирал. Последняя атака на наши лаборатории унесла много жизней талантливых ученых обеспечивающих нам защиту от «невидимого врага».
Адмирал сделал ход на шахматной доске и почесал затылок.
— Ну раз нам стоит умереть скажи полковник, что за оружие везем.
— На борту биологическое оружие, но не обычное, в каком виде мы привыкли его представлять, а такое от которого кровь стынет в жилах.
— Да о чем ты черт возьми говоришь, — адмирал занервничал.
— Майор с кем мне довелось работать сошел с ума, а меня повергло в большую психологическую яму, но благодаря медикам я оклемался.
— О чем вы говорите полковник?
— О «голоде».
— Голод?
— Да, который невозможно утолить.
— Что в контейнерах?
— Мыши.
— Мыши?
— Да, везем мышей.
— Тогда, какого спрашивается мы плывем не туда?
— Не знаю адмирал. Но на вашей подлодке мы везем, то, что может уничтожить противника намного эффективнее чем ядерный удар, и при этом планета, ну т.е. сама земля останется целой.
— Час от часу не легче. На смерть плывем и смерть везем. В чем логика? — пробурчал себе под нос адмирал.
— Какие шансы у нас адмирал?
— Их нет. Противник будет превосходить нас по количеству и даже передовое вооружения нас не спасет.
— Мат.
— Вы сильный игрок Адмирал.
— Спасибо. Думаю мы закончилии.
Эту ночь Шишкарёв плохо спал его одолели мысли от которых было некуда бежать. Он вспоминал об Алле о том, как в школьные годы она над ним подшучивала: «Шишкарёв ну куда тебе с такой фамилией только в егеря». А вышло то как…, в разведку угораздило. Алла для него была недостижимой целью и возможно так обстояли бы дела с любой женщиной, ведь долг родине приходилось отдавать черте знает где… Но, как бы там ни было, был один момент, когда вроде сердце Аллы распахнуло перед ним объятия, но от родины было не убежать, не скрыться, романтика закончилась и наступили серые будни разведки, миссия за миссией нескончаемые страны, отели, явки, и бега, наперегонки с самим собой. Так и пролетела жизнь. Аллу можно было понять не женское это дело, а хотя ей это нравилось дорогие побрякушки, машины, отели и игра в «невидимом театре». Но всему была цена — первые седые волосы, морщины и нескончаемая душевная пустота. Да, пустоту ощущали, все, но грызть себя за это не стоит у каждого своя судьба, кому писать книги, кому лечить людей, а кому работать всю жизнь в «тени». И Алла, как никто об этом знала, она видела меня изнутри, читала мои мысли, и ощущала мои чувства к ней без слов, но выбрала другого.
Проснулся Шишкарёв от нудной сирены и мигающего в его каюте красного огонька.
Первая мысль посетившая его просыпающийся разум: «это подготовка к боевым действиям? Что произошло?» — полковник немедля засобирался: ботинки, куртка, перчатки, пистолет, из бутылки отхлебнул воды. Подойдя к двери своей каюты его рука легла на ручку и в этот момент он замер, инстинкты напомнили ему, кто он на самом деле. А был он разведчиком, и знал, что успех любой миссии, зависит в первую очередь от имеющейся информации.