Аварийная система сработала автоматически решив, что это заражение. У всех находящихся на «Объекте 713» есть пульсаторы, учащенное сердцебиение профессора активировало защиту… Ну, а когда разобрались, все были опечалены случившимся, — Никитич был хорошим ученым даже разменяв восьмой десяток, он до последнего удара сердца служил отечеству.
***
Войдя в свой кабинет Фёдор и майор Греча присели.
Услышанное из уст майора заставило задуматься Фёдора.
— Хорошо майор ты свободен переходим в режим дежурства.
— Так точно! Полковник Шишкарёв?
— Можно просто Фёдор, ни к чему здесь это — лишнее.
Оставшись наедине с собой Фёдор тотчас связался с уровнем 15.
— Позовите Константина прием. Это Фёдор.
— Константин слушает.
— Ну давай Константин по порядку. Времени у нас не так много я так понимаю…
— Я уже все всем рассказал и не раз.
— Теперь я ваш бог и от меня будет зависеть ваша судьба, — полковник говорил уверенно и жестко.
— Мы и так все понимаем…
— Что показали анализы Василия Петровича?
— Мы их не делали.
— Ты кого хочешь провести Константин?
Фёдор понимал, что ученые прекрасно осознавали в какой они ситуации и прекрасно понимали чем вероятнее все закончится. А допрос дело тонкое — правильные вопросы, тембр голоса, паузы, темп рассказчика — все это может указать на истину.
— Повторю вопрос Константин.
— А то что Фёдор.
— А то придется забетонировать Вас. А так может найдете противоядие сами… Обещаю еда, вода будет.
Да, «ситуация» была непростая — загадочно погиб Василий Петрович и рассказ майора, как раз был об этом. Вояки у них своя вселенная и если смерть не наступила от пули, то все другое им казалось «мистикой». Вот и Фёдор не мог понять у кого больное воображение. Возможно ученых не так поняли. Или не хотят понять. Нужно было разобраться.
Константин начал:
— Возвращаясь из столовой и узнав о кончине Никитича, я был немного в своих мыслях и делал все на автомате: открыл дверь зашел в дезенфектную, но далее дверь не открылась, а через прозрачные стекла я увидел, что лаборатория разрушена, повалены столы, на стенах размазанная кровь, разбросана бумага повсюду и кнопка аварийной сигнализации была вся в крови, как будто по ней долбили до последнего. Профессор был на полу головой вниз, но жив, а из его нутра доносился хрип это было чуть слышно в динамиках дезинфекционной камеры. Первым делом я закричал в микрофон: «Василий, что произошло?», — но последнее, что я услышал: «Убей меня». Ну и после снова активировалась система защиты.
— Что говорят вирусологи твои коллеги из семнадцатой, — спросил Фёдор Константина.
— Говорят о симбиоте на базе вируса.
— Не понимаю, поясни.
— Вирус, предположительно «М9-Трон» с кем то или с чем то соединился и вот… Но это только догадки, все нужно тщательно проверить…
Константин подошел к камере и правда, выглядел он не здорово. Синие глаза, на лбу вздулись вены, руки судорожно дрожали.
— Да, понимаю дела у нас плохи, и пока есть время хочу покаяться, — в голосе Константина была тревога. — На самом деле наши исследования были все провальные, за два года мы так и не продвинулись, и боялись потерять работу, думали вас обмануть, накормив мышей белком вызывающим повышенный обмен веществ, надеясь голодом вызвать в них агрессию — таков был план.
— И как сработало бы?
— Безусловно! Мыши порвали бы друг друга на куски. Вот только это не прорывная технология, а всего лишь имитация её. Такой фокус мог показать любой грамотный биолог. Вот и все…
Вся эта ситуация и впрямь кажется очень странной, какой либо ясности к словам майора Константин не внес.
— Как самочувствие?
— Хочется есть…
— Хорошо я организую ждите.
После разговора с Константином, Шишкарев незамедлительно обратился к записям с камер наблюдения установленных в лабораториях ученых. Полковник нашел все подтверждения слов майора о странной смерти Василия Петровича. Сначала он увидел, как давний друг Петровича, Сергей Никитич зашел к нему в лабораторию и между ними состоялся обычный дружеский треп про жизнь, родных и так далее ничего особенного. После ухода Никитича, Петрович, что-то заметил в клетке с мышами и решил проверить. Определенно было видно как грызун атаковал профессора в руку, и он поспешил помочь себе… Но подойдя к своему столу в его тело словно вселился дьявол. Вначале полетел журнал с его стола, потом стоящий рядом стул чем-то ему помешал, он начал крушить все вокруг, на лице вздулись вены изо рта начала сочиться кровь, подойдя к клеткам он стал их открывать и вылавливать из них грызунов, засовывая одного за одним себе в рот, пока не зазвучала сирена и профессор, как-то пришел в себя. Он отстранился от клеток и неуверенными шагами опираясь о стену кровавыми руками, направился в сторону красной кнопки находящейся рядом со щитовой, дойдя, он неоднократно стал бить по ней, пока силы не покинули его тело, затем оно обмякло и рухнуло на пол.