Я остановилась на подъездной дорожке, оглядываясь вокруг, вдыхая промозглый воздух, и почувствовала, как тяжело мне дышать. Дом был красив, безупречен… и смертельно пуст. Раньше я не замечала этого. Или, точнее, не хотела замечать. Просто привыкла к его строгой красоте, к стеклянным стенам и тишине, которая всегда присутствовала, не вызывала тревогу.
Поднявшись по ступеням, входная дверь оказалась приоткрыта. Сделав глубокий вздох я шагнула в темную прихожую. Тусклый свет, исходящий от настенных бра, не освещал пространств, а лишь подчеркивал пустоту вокруг. Гладкие, холодные поверхности из натуральных материалов, дорогая мебель, словно выставлена здесь для того, чтобы напоминать, что все имеет свою цену.
Я не спеша сняла сапоги, повесила пальто и ведомая чем-то необъяснимым пошла дальше по коридору, мимо закрытых дверей, в глубь дома.
Каждый шаг отзывался в теле липким страхом, но я не останавливалась.
— Эйдан? — позвала, почти шепотом.
В ответ тишина.
Дошла до просторной гостинной. Здесь царил полумрак. Только один торшер в углу горел тусклым, выцветшим светом, как последняя забытая свеча в умирающем храме.
Эйдан стоял у панорамного окна. Его силуэт сливался с тенью ночи, будто он был частью этой бездны. На на нем была чёрная рубашка с закатанными рукавами, свободные брюки и босые ступни на холодном полу. Он выглядел не как человек. Как дикая сила, чье молчаливое присутствие способно разрывать воздух на осколки.
Он не обернулся.
— Ты пришла, — произнес он низким, бархатным голосом, не глядя на меня. — Даже несмотря на то, что должна была не приходить.
Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь сохранить самообладание.
— С чего бы это? Я… — голос дрогнул. — Ты сам позвал меня... — я застыла в паре метрах от него.
Он медленно повернулся и наши взгляды встретились. Его глаза были глубже и темнее, чем обычно, как затянутое небо перед бурей. И смотрели с жадностью… с неуловимым безумием. На губах играл лукавый, едва заметный жест усмешки.
Он двинулся ко мне, плавно, как хищник. При каждом шаге его осанка становилась все более уверенной. Я стояла неподвижно, но чувствовала, как по коже расползается глухой страх и …
Теперь он был так близко, в паре сантиметров от меня, что жар его тела обжигал кожу, а запах — мох, дерево и что-то дикое, звериное окутывал сплошной завесой. Все смешивалось в воздухе, опьяняя и сжимая одновременно.
— Теперь ты боишься меня? — спросил он, склонив голову чуть в бок.
Голос стал хриплым, словно произнося эти слова, уже знал, что все о чем я могла думать уже было предсказано. Он наклонился так близко, что дыхание обожгло пряди свисающие со лба.
Я не отступила и заставила себя удержать его взгляд. Хотя чувствовала, как мое тело реагирует на его присутствие.
— Нет, — выдохнула я. — Что это вчера было?
Эйдан не моргнул.
— А что именно было, Лиана? — его слова не звучали как вопрос, скорее как утверждение — Ты меня не остановила.
Я резко отвела глаза, почувствовав, как холодное кольцо стыда сжимает мое горло. Он знал, почему я этого не сделала. Знал слишком хорошо, и от этого мне становилось только хуже.
— Это не значит, что я этого хотела. — огрызнулась я, но сама почувствовала, как эта ложь, которой пыталась прикрыться, растворяется в воздухе.
Он усмехнулся. Но эта усмешка была не просто саркастичной — в ней была скрытая угроза.
— Это не важно, булочка — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Имеет значение, что ты при этом чувствовала.
Я не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по телу. Этот было похоже на ядовитый укол, медленно проникающий в мои вены, ведь каждый звук его голоса становился странно гипнотизирующим.
Мы стояли вплотную. В нем не было ни спешки, ни извинений. Только предельное знание — себя, меня, ситуации.
— Ты дрожишь, Ли. Но не от страха… — его голос стал ниже, растягивая каждое слово. — А от соков, что сейчас скапливаются у тебя между ног.