Он приблизился, касаясь губами моего уха и прошептал:
— Признайся себе, что хочешь, чтобы я проверил, насколько обильно ты промокла?
Я вскинула голову, не веря своим ушам. Шок захлестнул меня, а щеки залились краской, словно я жарилась на солнце. Не могу поверить, что он действительно произнес это вслух. И при этом смотрел мне прямо в глаза. Своими яркими сапфирами, блестящими, дикими и голодными, теперь переполненными такой яростной похоти, что я не могла дышать.
— Что с тобой, черт возьми? — прохрипела я. — Теперь ты меня пугаешь, Эйдан…
И инстинктивно сделала шаг назад.
— Правда, булочка? Мне кажется ты боишься вовсе не меня… — он сделал шаг, возвращая нас обратно на тонкую грань. Я знала, что он не причинит мне вреда. Не должен был… Наверное.
Он не касался, но клянусь богом, я чувствовала его каждой клеточкой своего тела, но особенно интенсивно между ног. Его губы изогнулись так, что было невозможно отличить — человек это или демон из самой глубины ада. Это притягивало, но одновременно пугало. И самое ужасное — он был прав. И знал это. Чертов засранец. Я хотела возразить, но замерла, как если бы мне на ноги прицепили тяжёлые кандалы, а в рот насыпали песок.
— Чего ты хочешь, Эйдан? — выдавила я наконец.
Он отстранился, растягивая загадочную, почти издевательскую улыбку.
— Я хочу тебя накормить, — произнес он, и шагнул в сторону, подхватив с журнального столика бокал с янтарной жидкостью. — Ты наверняка голодна.
Он жестом указал на столовую. Сквозь открытую арку я увидела сервированный стол на двоих. Никакой суеты — всё было приготовлено заранее.
— Садись, если хочешь. Или уходи — если думаешь, что сможешь.
Он не удерживал. Но его слова становились клеткой из мягкого и невидимого атласа.
— Ты говоришь так, будто всё уже решено. — прошептала я, осознавая всю серьезность его слов.
— Потому что так и есть. — он произнёс серьезно, будто был уверен, что я вернусь.
— Ну уж нет… Спасибо, конечно, но мне нечем тебе ответить. — мой голос был относительно ровным.
Я не смогла сказать «прощай», так же как и не смогла остаться. Молча повернулась и зашагала к выходу, но за спиной ощущала, как он всё ещё держит меня. Одним взглядом. Одной мыслью.
На пороге услышала:
— Я с удовольствием докажу, как сильно ты ошибаешься.
Его слова упали за мной, как последняя печать. Когда дверь захлопнулась, а холодный воздух улицы ударил в лицо, сердце всё ещё бешено колотилось — потому что я догадывалась: он не из тех, кто так просто отпускает.
Я стояла на пустынной улице под черным затянутым небом, и дождь с мелким, но неумолимым моросением пронзал меня тысячью маленьких иголок. Туман сгустился так, что дорога впереди кажется лишь смутным силуэтом. Нет ни прохожих, ни света. Всё исчезло — и Эйдан, и его голос, и его взгляд, который всё ещё горел в моей памяти и не давал нормально дышать.
Я знала, что поступила правильно. Но, черт возьми, почему не смогла уйти сразу? Почему позволила себе остаться там хоть на секунду дольше? Почему вцепилась в эту проклятую тягу, вместо того чтобы бежать без оглядки?
Каждый шаг по мокрому асфальту давался тяжелее предыдущего, казалось я оставляла позади часть себя. Оставляла то, что, возможно, мне так и не принадлежало. Когда я пересекала его порог, то верила, что найду облегчение. Но теперь понимаю: чем дальше иду, тем крепче его ловушка замыкается вокруг меня. Он знал, что я приду с самого начала и был прав, что моя дрожь не от страха.
Я дрожала от того, что он видит меня насквозь и я… я не могу ему этого позволить. Он — как вирус, проникший в кровь. Я не могу быть той, кого он хочет. Не хочу.
Потому что, если позволю завладеть мной, то что тогда останется? Он хочет того, что я не готова ему отдать. Только почему его последние слова, заставляют меня сомневаться?
Я судорожно вцепилась в дверцу подъехавшего такси, как в последнюю соломинку. Села на заднее сиденье, вдавливаясь в угол, и уставилась в размытые огни улиц, пытаясь вырваться от этого ужаса. Но от него не убежать.
С каждой секундой, с каждым километром, между нами, этим автомобилем и миром, растёт дистанция. Но всё равно не могла избавиться от мысли, что снова окажусь под его взглядом. Я знала: он всё равно будет рядом. Даже если я его не увижу.