— Ты ведь знаешь, я не задаю вопросы дважды. Если солжешь — станешь очередным показательным примером.
Дрейк оставался внизу, контролируя периметр — в случае, если у Крамера был “сюрприз”.
— Он связался с кем-то из русских — “Волки” или “Красные”.. что-то в этом роде. — Он начал задыхаться. — Они ожидают товар. Я найду переписку и пришлю координаты… я не знал, что он играет в обе стороны.
Я резко отпустил его, отчего он упал на колени, кашляя. Дрейк поднялся к нам на мостик.
— Отправишь мне все в течение часа. И да поможет тебе бог, если ты меня обманешь — я найду тебя. Даже если попытаешься спрятаться под землю.
Я обратился к Дрейку:
— Следи за ним. Если что-нибудь выкинет — пристрели.
Он слабо усмехнулся, но в его взгляде — уважение, вперемешку с осторожностью. Глаза Крамера расширились и он судорожно закивал.
— Я сделаю это. Всё отправлю, клянусь.
Я отошел назад, не сводя с него взгляда.
— Ты сделаешь это, или тебя привезут в багажнике. По частям. — я развернулся и у лестницы бросил через плечо:
— И ещё. Если ты решишь поиграть в героя — тебя не найдут даже черви.
Когда дверь за Эйданом захлопнулась, на складе повисла глухая, тяжелая тишина. Крамер все еще стоял как вкопанный, словно прилип к полу. Губы дрожали, лоб блестел от пота, хотя в помещении было холодно. Он перевел затравленный взгляд на Дрейка, который остался стоять неподалеку, скрестив руки.
— Он… он всегда такой? — хрипло выдавил Крамер, глядя туда, где исчез силуэт Эйдана.
Дрейк приподнял одну бровь, а затем натянуто усмехнулся, хотя в его лице не было ничего веселого.
— Нет. — Он подошел ближе и наклонился чуть вперед, чтобы тот услышал каждое слово. — Сейчас он сдерживается.
— Ты хочешь сказать… что все, что о нем говорят — правда?
— Он может быть вежливым, как сейчас. — Дрейк распрямился, достал сигарету и закурил. — Пока ты живой — он считает, что у тебя есть шанс. Как только перестанет – тебе не поможет ни молитва, ни крестик на твоей груди. Понял?
Крамер кивнул несколько раз, быстро-быстро.
— У тебя есть час, чтобы сделать все, что он просил. И поверь… Я первый, кто не хочет слышать, как ты кричишь.
Он бросил окурок на бетонный пол, раздавил ботинком, и спустился на первый этаж. Крамер остался стоять в темноте, пытаясь достать трясущимися руками телефон. Впервые за долгое время — совершенно трезвый.
Мне нужно было перевести дух, иначе я бы размозжил голову этому мудаку Крамеру. Дрейк проследит, чтобы тот не выкинул ничего лишнего. Я вернулся в машину, отодвинул сиденье и откинулся назад на спинку. Прикрыл глаза.
Это была не лучшая идея, потому что в памяти вновь замелькали образы, которые мне не хотелось видеть пока я в деле. Моя девочка, в моих руках, стонущая, злящаяся и дрожащая от желания. Вспышки — как ток по позвоночнику. Моя рука инстинктивно спустилась вниз к ширинке. Но я всего лишь поправил свой член так, чтобы это не приносило мучительного дискомфорта. Хотя пока он не в ее киске, это всегда доставляет боль и муки.
Я убрал руки подальше от своих брюк, стиснул зубы и заставил себя замереть, сосредоточившись на дыхании. Сейчас не время для слабости. Я сидел в абсолютной тишине, вглядываясь в дождливое лобовое стекло.
Мне надо сосредоточиться, потому что через час, возможно, ожидает другое веселье. Впереди — ночь. Вероятно, жесткая и для кого-то последняя. Но завтра я снова увижу Лиану. И никто не встанет между нами.
Через сорок минут мне пришло закодированное сообщение с координатами. Я пробежался глазами по цифрам, когда пассажирская дверь со щелчком распахнулась, нарушив витающее спокойствие. Дрейк плюхнулся на сиденье, довольный, как кот:
— Крамер прислал адрес. — Он уставился на меня. — Ты в норме?
— Было бы лучше, если кое-кто не хлопал дверями, как придурок.— Я глянул на него, мрачно усмехаясь.
— Да брось. Уверен, ты нервничаешь из-за избытка спермы, которая бьет в голову. — Он дерзко хмыкнул, но быстро посерьезнел.
Этот кретин — единственный, кто жив после подобных шуток. И похоже, он этим пользуется. Я бросил на него хмурый взгляд, продолжая вбивать координаты в GPS.
— Готово. — сказал я и завел машину. — Посмотрим, что творят эти выродки.
Дрейк не задавал вопросов, сосредоточился на камерах вокруг старой промышленной зоны, где еще недавно стоял недостроенный логистический центр. А теперь — хранили то, что нельзя перевозить при дневном свете. И мы должны выяснить, кто стоит на самом верху.
— Двое на воротах. Черные седаны припаркованы недалеко от входа. Могу предположить, нас ожидают. — сказал Дрейк, убрал телефон и вытащил пистолет.