Это уничтожало меня.
— Он настоящий псих. Манипулятор. — тихо шептала я себе, стоя перед зеркалом, держа руками края умывальника. — А ты… ты просто дура.
Внутри меня росла ярость — к нему, к себе, ко всему. Если он снова приблизиться, я буду сопротивляться, даже зная, что проиграю. Потому что сдаться — значит признать, что я жду этого. А это допустить нельзя. И я боюсь представить, что Эйдан может сделать, если увидит, что на самом деле я слабее, чем кажусь.
Я шла по кампусу с единственным желанием — спрятаться и никогда больше не попадаться ему на глаза, боялась увидеть его вновь и опять быть пойманной. Но я все равно шла. После вчерашнего случая в библиотеке — когда Эйдан, не спрашивая, не давая времени на реакцию, забрал мое дыхание и волю — я больше не могу воспринимать пространство вокруг себя как безопасное. Не помогает даже дневной свет.
Но всё же я вернулась в библиотеку и уселась за крайний столик, подальше от других. Дрожащими пальцами она достала ноутбук и несколько книг, которые взяла «наугад», но знала — не случайно.
Они были о принуждении, психологической манипуляции, паттернах девиантного поведения в межличностных отношениях. Я глотала главы, бегло просматривала заголовки, помечала маркером слова вроде — контроль, зависимость, асимметрия власти, синдром жертвы…
На поверхности — всё было понятно. Наверное, я могла бы написать и защитить научную статью. Или ответить на экзамене о том, как распознать токсичную динамику. Всё это было логично, убедительно и чётко.
Но на практике — в жизни, рядом с ним — это не работало. Я боялась, что с Эйданом эти знания бессильны. Что он найдёт лазейки даже в моей теоретической подготовке. Что он не просто сильнее физически — он умнее, опытнее, опаснее. “Я всё знаю, но не умею защититься. А значит — я уязвима.” А он этим пользуется.
И умеет вызывать нужную эмоцию — не потому что прочитал, а потому что чувствует, как устроена моя психика. Как будто он вскрыл её изнутри и теперь нажимает на нужные участки.
Меня пугала не только его агрессия, но собственная реакция на это. В какой-то страшной части своей души я чувствовала, что отзываюсь на него — как на хищника. Не как на преступника, которого надо остановить. А как на силу, которой можно — и хочется — подчиниться.
Я подловила себя на том, что пытаюсь заблокировать воображение, как будто боясь увидеть слишком много. И всё же продолжала читать, искать, учиться. Как будто надеялась, что найду формулу — строку, страницу, абзац, — которая даст мне власть. Которая скажет: ты можешь себя спасти. Но пока всё, что я чувствовала — это страх. И тайное, преступное влечение.
Сегодня, по нашей маленькой традиции, мы с девчонками договорились встретится на ланч. Я отложила справочники и ноутбук, решив что эта тема подождет. Собрав все в сумку, я поспешила в наше уютное место — к тем, кто умеет отвлекать от реальности.
Кафетерий гудел голосами и звоном посуды. За окнами моросил дождь, как и остальные двадцать часов в сутках, но внутри было тепло и пахло корицей. Я сидела у окна, ковыряя вилкой в панкейках, которые давно остыли. И снова потерялась в мыслях — где-то между страницами книги по криминальной психологии и вспышками воспоминаний, от которых хотелось выть.
— Ты вообще нас замечаешь? — голос Кесси врезался в мое туманное состояние.
Я вздрогнула. Передо мной стояли Кесси и Ольга — с подносами, но с выражениями лиц, будто я им задолжала нечто важное. Как всегда безупречные, в отличие от меня.
— Мы здесь, если что. — добавила Ольга, кидая на стол свою еду. — Ты вообще в курсе, какой сегодня день?
— Эм… четверг? — ответила я с виноватой улыбкой.
— Умничка, — сарказм Кесси был почти ласковым. — И знаешь, сколько раз ты с нами говорила за неделю?
Я вспыхнула, отводя взгляд:
— Простите, девочки. Я…задумалась. Столько всего навалилось.
— Да ты всё время задумчивая. С понедельника на тебя не взглянуть. Мы за эту неделю тебя почти не видели. — Кесси скрестила руки. — Снова в учебу зарылась?
— Ну… да, — выдавила я. — У меня завал по нескольким предметам. И… ещё проект, предстоящие итоги конкурса.
— Ты даже вечером на связь не выходишь. Мы же переживаем. Ты только-только из больницы. Мы думали, наоборот, ты захочешь отвлечься.
Кесси показала Ольге палец вверх и добавила: