— Ты прекрасна… — зарычал он и уткнулся лицом между моих ног.
От прикосновения его горячего, влажного языка к моему клитору я не сдержалась. Из меня вырвался протяжный стон. Он принялся выписывать круги, облизывать и посасывать его, а бедра инстинктивно задвигались в такт. Нарастающее неуправляемое возбуждение, заставляло стенки влагалища пульсировать и жаждать, чтобы к ним прикоснулись.
Словно прочитав мои мысли, Эйдан без промедлений погрузил внутрь средний палец и нашел чувствительную точку. Хотелось провалиться сквозь землю, ведь я стала не способна сопротивляться и наслаждалась его уверенными движениями. Тогда он добавил ещё один палец, растягивая мою дырочку. Вспыхнуло жжение, от запредельного чувства наполненности, но сменилось удовольствием..
Комната наполнилась нашими стонами и хлюпающими звуками. Эйдан вновь оказался прав, ведь мое тело подтвердит любое его слова. Я почувствовала, как внизу живота медленно назревает запретное напряжение и совсем скоро я кончу. Он не останавливался, и ещё один палец оказался у входа. Боже, он хочет лишить меня девственности пальцами?
— Нет, Эйдан. — я начала извиваться. — Я не даю на это согласие.
— Но когда ты его дашь, Ли, будет больнее. Поверь. — мягко ответил он, целуя мои складочки и клитор, не вынимая пальцев.
— Я сказала… нет. — выдохнула я, виляя бедрами.
— Как пожелаешь. — зарычал он, возвращая прежний темп, но изменяя положения пальцев. — Пора кончать, малышка.
Его движения стали интенсивнее, стимулируя переднюю и заднюю стенку влагалища, а язык настойчиво кружил по клитору. Это было слишком — для тела, для разума, для самой сути моего “я”. Я взорвалась, как умирающая звезда, разлетевшись на тысячу частиц света и боли, сливаясь с ним в этом ослепительном моменте. Одинокая слезинка скатилась по щеке — не от боли, а от непереносимого, всепоглощающего наслаждения. Я выгибалась в спазмах экстаза, всхлипывая, теряя дыхание, теряя себя.
Эйдан осторожно отстранился, вытащив пальцы. Я взглянула на него из-под опущенных ресниц — на его губах играла кривая, опасно безумная улыбка. В его глазах плясал огонь одержимости — он владел каждым моих движением, вздохом и стоном.
Он поднялся, не спеша, с хищной грацией, и на мгновение просто смотрел на меня сверху — разметанную, ослабевшую, с горящими щеками и покусанными губами. В его взгляде не было ни капли жалости. Только высокомерие… и удовольствие.
— Ты выглядишь восхитительно в разрушении, булочка, — сказал он, поправляя рукава толстовки. — Но знай, я не из тех, кто дарит просто так.
Прежде чем выйти из комнаты, он остановился, обернулся и медленно, выжидающе усмехнулся.
— Я с удовольствием подожду… когда ты вернешься.
Щелчок двери отозвался во мне приговор. Эйдан ушел. Оставив за собой тишину и меня — распятую на своей слабости. Я лежала в той же позе, что он меня оставил, чужая сама себе. Кожа пылала, от его отметин и языка. Сердце колотилось,а в горле стоял ком, плотный, жгущий. Как доказательство того, что всё это было не сном. Что я позволила. Что я кончила. Что я хотела этого, черт возьми.
И это было самым унизительным.
Я не могла пошевелиться. Не могла дышать ровно. Слёзы хлынули неожиданно — горячие, злые, бесстыдные. Я взвыла, прижав ладони к лицу, не зная, чего в этих слезах больше: стыда, боли или отчаянного, жадного желания, чтобы он вернулся.
— Ненавижу тебя, — прошептала я в пустоту. — Ненавижу.
Но не его. Себя.
Потому что внутри меня всё еще пульсировало от недавнего наслаждения. Потому что мне хотелось, чтобы он вернулся. Хотелось, чтобы снова забрал, снова подчинил, снова доказал, что я — только его.
И это чувство сжирало меня заживо. Потому что я была гордой. Была сильной. Была умной. А сейчас лежала обнаженной на постели, испачканная в собственных слезах, соках, слюне и унижении, с разорванной изнутри душой… и единственным желанием: снова стать его.
Это была моя личная точка невозврата, после которой я уже не смогу быть прежней. И теперь я не уверена, если он прикажет — я снова не подчинюсь, даже если это разорвёт меня до крови.
Дорогие мои, степень горячести повышается 🫣 Эйдан не просто втягивает Лиану в свою игру, он поглощает ее. И наша девочка досточно уязвима, чтобы попасться на крючок 😐😈