Но главная его особенность — запах. Его парфюм стал для меня якорем. Я так и не узнала, как он называется, но этот запах мог бы вывести меня из толпы с завязанными глазами. Когда он проходит мимо, остаётся что-то теплое, темное и немного терпкое - как от джентльмена, который мог бы тебя убить, но выбрал удержать.
Мои подруги никак не могли понять, как я так спокойно нахожусь рядом с ним. Мне кажется, любая из них с радостью залезла бы Эйдану в штаны, а я бы даже не стала мешать. Потому что между нами с самого начала не было той самой искры. Только лёгкость, принятие и полное ощущение, что мы свои. Знакомы почти два года, а кажется будто вечность.
И даже сейчас, несмотря на выжатое состояние, я чувствовала с ним тот самый комфорт, которого так иногда не хватает в обычной жизни. Совсем недавно всё было куда хуже.
— Привет, булочка! — крикнул Эйдан, распахнув руки и направляясь ко мне, сияя.
Он был выше минимум на полторы головы и мне приходилось подниматься на носочки, чтобы дотянуться до его плеч. Но не смотря на это, никогда не возникало ощущения, что внушительная разница в росте делает меня менее значимой личностью.
— Привет, — прохрипела я, обнимая руками его за плечи и наслаждаясь ароматом. Он тяжёлый, густой, как мох и дерево, будто Эйдан пришел из глубины леса, в который никому больше нельзя входить. Боже, я бы прямо сейчас его задушила. Просто чтобы не чувствовать этот чертовски притягательный аромат.
Погруженная в момент, я ощутила, как его руки сомкнулись вокруг моей грудной клетки с нечеловеческой силой, будто он собирался утащить меня сквозь измерения. Он согнулся так, что лицо уткнулось мне в шею, дыхание — горячее, медленное, убаюкивающее. А я теперь, напротив, не могла вздохнуть. Совсем.
— Ещё чуть-чуть, и я задохнусь, — прохрипела я, уже теряя остатки воздуха.
Он резко ослабил хватку, распахнув мои лёгкие для жизни. Я сделала глубокий вдох, отчего слегка закружилась голова.
— Всегда забываю, какая ты мелкая, — усмехнулся он, отступая на шаг назад и пряча руки в карманы. Я быстро накинула куртку и мы пошли на выход.
— Сегодня я тебя совсем не видел. Как день? — спросил он, придерживая передо мной дверь с невинной, обворожительной улыбкой. Сегодня он почти светился. Надо бы узнать, что его так осчастливило.
— Могу спросить то же самое, — улыбнулась я в ответ. — А вообще, как всегда: прилежная студентка, ни минуты покоя.
Честно говоря, я успела безумно соскучиться по его шуточкам, серьёзному лицу и проклятой ухмылке. И по объятиям, в которых можно было бы спрятаться от всего мира.
Когда мы вышли на улицу, вечер уже окончательно сгустился. Фонари зажглись тёплым светом, а с неба медленно моросил мелкий дождь. Мы шли не торопясь, шаг за шагом пробираясь к парковке, пока вокруг город расцветал в огнях.
На улице было по-настоящему холодно. Мерзкий ветерок проникал под одежду, и я успела замерзнуть до мурашек и окоченевших пальцев. Я машинально растирала ладони друг о друга, пытаясь согреться.
Когда мы сели в машину, Эйдан это заметил и не сказав ни слова, включил обогрев со стороны пассажира на максимум. Он, похоже, вообще не реагировал на холод, словно ему было чуждо это ощущение. А я расслабилась, когда мягкий поток тепла быстро наполнил салон, и напряжение в плечах немного отпустило.
Он завёл свой новенький Cadillac, совсем недавно купленный — и мы не спеша тронулись в сторону моей квартиры, скользя по вечерним улицам. За окном — город в мерцающих огнях и отражениях фар, а в салоне — уют, запах дорогого кожаного салона, капелька свежести… и Эйдан.
Черный интерьер, синяя неоновая подсветка, миллион кнопок и режимов — всё это больше напоминало кокпит космического шаттла, чем обычную машину. Хотя, когда у тебя есть деньги... невероятное быстро становится обыденным.