Элай гнал жеребца все быстрее. В какой-то момент мужчине показалось, что скакун и вовсе перестал касаться земли. Грудь сдавило приятным спазмом. Виконт поднял раскрасневшееся лицо к небу и привстал в седле. Чувства обострились. В душе разгорался азарт. Подобный предвкушению битвы. Чувство свободы, возможности выплеснуть горечь и гнев, засевшие внутри натренированного тела воина. Разряд эйфории смешанной с опьянением ощущениями ударил в голову, обжигающая волна удовольствия прокатилась по мышцам.
- Вперед, Базил! Быстрее! - Плеть слегка коснулась темного крупа. Конь заржал и, прижав уши, пустился в карьер. - Давай, мчи, Базил! - Срывающимся голосом крикнул Элай.
Мужчина с удовольствием подставил лицо ветру. Морозная свежесть холодила слизистую.
Проехав верст семь, виконт притормозил жеребца. Животное покорно перешло на шаг. Рыцарь с удовольствием вдохнул зимнюю стужу. Неожиданно нос уловил едкий запах гари. Оглядевшись, Элай заметил над лесом стремящийся к небу столб дыма. Ветер донес до чуткого слуха истошный крик женщины. Выругавшись, виконт развернул коня в сторону пожара.
Лес встретил мужчину вонью сырой горящей древесины и обожженной плоти. Мохнатые лапы вековых сосен бора будто расступались перед ним. Конь уверенно нес седока в сторону проглядывающегося через заросли алого зарева. Элай спешился и привязал животное к толстому суку одного из деревьев. Закрыв лицо плотной тканью шарфа, рыцарь бросился в сторону разгоревшегося пожара. С трудом продравшись сквозь плотные заросли терновника, он оказался на широкой поляне. На окровавленном снегу лежали пронзенные корнями тела эльфов. На ветвях сосен болтались трупы с разможженными древесными тисками головами. Подавив рвотный позыв, Элай направился к пылающему посреди поляны дому.
Изнутри доносились тихие стоны. Обмотав руку тканью плаща, мужчина отворил дверь. Лицо обдало нестерпимым жаром. Языки пламени ласкали свежие доски избы. Огонь нещадно пожирал дом, превращая убранство в груду угля. Посреди прихожей, прижимая к груди сверток, лежала старушка. Из обожженных ран ее на теле темными ручейками струилась кровь.
Подняв на руки, ослабевшее тело, Элай, вынес женщину из горящего дома и опустил за увешанной трупами эльфов изгородью на заснеженную землю. Тяжело дыша, старуха со скрипучим стоном подняла трясущуюся руку и схватила мужчину за предплечье.
- Найди Пламяносную! Заклинаю тебя, сын чести! Пусть соберет под свое покровительство остальных рожденных бездной! Нельзя дать этим тварям загубить последних ведающих... Без их защиты падут и люди. Передай Пламяносной и уходи... Скорее. Лес встревожен. Они идут сюда, - прохрипела старуха, вложив сверток в руку мужчины, и сделав, последний вздох замерла. Взгляд женщины потупился и застыл.
Элай закрыл ей глаза и, сложив в молитве ладони, вознес просьбу богам. Поднявшись с колен виконт поспешил к встревоженному звуками чащи коню. Извиваясь змеей, животное рвало повод. Наскоро распутав узду, мужчина вскочил в седло, и пустил жеребца галопом прочь из леса.
Крепко прижимая к груди сверток, Элай подгонял взмыленное животное. Чащеба бора осталась далеко позади, однако шум погони пульсирующей болью все еще звучал в голове рыцаря. Запах гари пропитал одежду едкой вонью пожара. На небосводе зарделся восход. Вступая в свои права, утреннее зимнее солнце озарило мягким светом белоснежную пустошь поля. Вдалеке виднелись крыши мелкой деревушки. Из труб некоторых домов шел слабый дымок. Элай облегченно вздохнул. После трудной ночи, проведенной в седле, больше всего ему хотелось обмыться и лечь спать. Стоящий в носу запах гари перебил аппетит, оставив лишь тошноту и усталость. Мужчина потянул за поводья, и конь сбавил темп. Бока разгоряченного от долгого бега животного тяжело вздымались. Рука рыцаря слегка взъерошила черную гриву жеребца.
- Добрый конь, Базил, - устало произнес всадник. - Молодец.
Въехав в деревню, Элай направил загнанное животное в сторону самого добротного с виду из домов. Привязав жеребца у забора, молодой человек постучал в дверь. Из дома донеслись звуки возни, и вскоре, отворив замок, показался хозяин.
- Чего надобно? - спросил пожилой мужчина, почесывая седую бороду.