- Доброй ночи, господин, - расшаркиваясь, начал тот. - Не ждал, что Вы сегодня еще раз подъедете. Платы за погреб хватит еще на два дня, значится...
- Ключ, - протянул раскрытую ладонь мужчине Урс. И, дождавшись, когда кожи коснется прохлада стали, спросил: - Внутри кто-то был?
- Как можно, - всплеснул руками пьяница. - Вы же ж строго-настрого запретили и близко к погребам подходить.
- В твоих интересах, - бросил Корнай и, передав хозяину кабака коня, зашел во внутрь.
В лицо ударил запах дешевого пойла и сырости. В щели в кладке и проемах задувал ветер.
Миновав освещенный вонючими свечами из свиного сала зал, уставленный щербатыми столами и лавками, мужчина подошел к двери, ведущей в кладовые. В глубине подсобки, забитой вяленым мясом и бочками с отвратительным пивом, оказалась лестница вниз. Спустившись в катакомбы старого города, которые хозяин кабака использовал как погреб, огнивом Урс зажег факел и двинулся навстречу мраку запутанных коридоров. Под ногами неприятно хлюпала смешанная с плесенью стоячая вода. Вонь грибка и гниения заполняла пространство туннелей.
Миновав еще пару поворотов, мужчина оказался у закрытой двери. И, отперев ее врученным пьяницей ключом, вошел внутрь. Корнай установил факел в держатель, и тусклый свет заполнил глухую камеру. В глубине прикованная тяжелыми кандалами к стене висела изможденная девушка. Изуродованная пытками, она безвольным грузом болталась в цепях. Раны на хрупком теле покрылись свежей коркой, кровавые подтеки застыли бурыми дорожками на светлой коже. Темно-фиолетовые синяки с желтоватыми оттенками горели яркими пятнами. Разбитые нос и губы опухли. Заплывшие глаза не открывались. Слипшиеся от грязи и крови сальные волосы свисали с головы безжизненными космами.
Урс подошел к пленнице и сел, на стоящий перед ней стул:
- Просыпаемся, юная леди Глория. Ты все еще не настроена говорить?
Девушка подняла полный ненависти на мучителя и плюнула. Густой шматок смешанной с кровью слюны приземлился подле черного сапога Корная.
- Искренне не понимаю твоего упрямства, девочка. Я ведь тоже, знаешь ли, человек подневольный. Мне сказали найди информацию, - я ее ищу, - произнес мужчина, взяв со стола усыпанную острыми металлическими чешуйками плеть. - Ты думаешь мне доставляет удовольствие эта работенка? Вообще, конечно, да. Но сейчас я бы с большим удовольствием спал в мягкой постели в обнимку с прекрасной женщиной. Так что спрошу еще раз: ты и есть якобы сбежавшая с обозом дочурка старосты деревни Ксакс. Верно?
Продолжая прожигать Урса гневным взглядом, Глория не проронила ни слова.
- Будь по твоему, - тяжелый удар кнута, рассекая плоть, обжег ключицу девушки. Раздался истошный крик. - Одно твое слово, красавица, и все закончится, - Корнай занес руку. Со свистом разрезав воздух, хлыст разорвал кожу на щеке и шее пленницы. Удар за ударом мужчина наносил Глории ужасные кровоточащие раны.
Свернув кнут, Урс взял со стола чугунную кочергу. Раскалив в пламени факела металл, мучитель подошел к девушке и, приподняв свободной рукой ее подбородок, приставил раскаленный металл к рваной ране на щеке. Душераздирающий вопль боли заполнил пространство. В попытке вырваться из рук мужчины Глория лишь сильнее прижималась раной к горячему чугуну. Соприкасаясь с металлом, кровь девушки закипала, спекаясь от высокой температуры. Наконец выпустив лицо пленницы из рук, Урс вновь опустился на стул перед ней.
Грудь Глории тяжело вздымалась. Агония боли не прекращалась. Тело ломало, выкручивало суставы, мышцы бились в судорожном спазме. Перед глазами застыла кровавая пелена. Девушка отчаянно боролась с собой, боясь потерять сознание и одновременно с этим молясь о скорой смерти. Пронизывающий холод сырого подвала пробирал до костей, не давая упасть в обморок. Изойдясь в кровавом кашле, пленница согнулась, насколько это позволяли кандалы.
- Может, все-таки поговорим? - Произнес мужчина, дождавшись, пока дыхание Глории придет в норму.
- Я... Дочь... - Тихим хриплым голосом прошептала девушка.
- Плохо слышу тебя, красавица, - улыбнулся Урс.
- Я дочь старосты деревни Ксакс, - громче прозвучал ответ пленницы.
- Так-то лучше, - бросил мужчина и, достав из-за пазухи бутылек с влил его содержимое в рот девушки. - Глотай спокойно. Это лекарство. Твой труп мне без надобности.
Зелье начало действовать. Глаза Глории закатились, и она потеряла сознание. Освободив безвольное тело пленницы от кандалов, Урс уложил его на соломенную подстилку в углу камеры. Достав из внутреннего кармана жилета мазь, мужчина обработал раны и синяки девушки. Ведьмовское средство на глазах исцелило изуродованное тело, не оставив и малейшего следа повреждений.