- Люси! Посмотри на меня! Послушай! Где Соня?!! - снова и снова я поворачивал морду собаки к себе, больше всего на свете мечтая в тот момент читать мысли животных, когда понимал, что Люси разрывалась в попытке увести меня, но оставалась, потому что боялась за своих щенков, которые тихо попискивали где-то недалеко.
- КалЭл, на улицу! - быстро рявкнул я псу, который послушно уселся у дверей, подскакивая на израненные ноги, чтобы обыскать каждый уголок этого дома и умереть тут же, если не найду своей девочки.
Секунды тянулись просто бесконечно, пока я метался по гостиной, забегая на второй этаж, распахивая каждую комнату, и крича, крича, пока неожиданно не услышал голос, который вернул меня к жизни!
- Генри!
Всхлипнул этот звонкий надломленный голосок, и я, сломя голову, понесся обратно, вниз по лестнице, на кухню, залетев туда так, что кажется выбил ещё одну дверь.
Но меня перестало волновать и это, и то, что я хожу по стеклу босиком, когда в темноте я увидел её огромные глаза, полные слез и ужаса.
- Девочка моя!
Подняв Соню с пола, я прижал её к себе так крепко, как не посмел бы никогда в своей жизни, чувствуя, как она повисла на мне, оплетая ногами и руками, подобно маленькой перепуганной обезьянке.
- Ты в порядке? Ты цела? Скажи хоть что-нибудь!
Судорожно я водил рукой по её рукам, голове, спине и ногам, второй рукой поддерживая за округлую попку, пытаясь на ощупь определить, есть ли какие-либо повреждения, которые девушка в шоке могла просто не почувствовать.
Но Соня не произносила ни единого звука, крепко обнимая меня своими руками, и отрывисто дыша, уткнувшись в мою шею. Она дрожала словно в лихорадке, всхлипнув раз, другой. И разрыдалась.
- Всё в порядке, - гладил я её по голове и содрогающейся спине, укачивая, словно ребенка, и целуя в полуобнаженное холодное плечико раз за разом, - Всё прошло, больше я никогда не оставлю тебя, девочка, больше никто не посмеет прикоснуться к тебе.
Чувствуя её в своих руках, ощущая, как пальчики девушки крепко держались за мою тонкую кофту, её отрывистое дыхание и аромат, я постепенно успокаивался сам.
Успокаивался, с ужасом понимая, что скоро на смену панике придет моё жуткое животрепещущее желание.
Нужно было немного времени, чтобы Соня успокоилась и поняла, что теперь она в безопасности и всё позади. Скоро её судорожные всхлипы и рыдания почти сошли на нет, и девушка притихла, лишь иногда вздрагивая, когда я прижался щекой к её головке, прошептав:
-…детка, я должен осмотреть тебя, чтобы убедиться, что ты в порядке.
И от одной этой мысли зверь во мне беспокойно шевельнулся.
- Я в порядке, - прошептал её дрожащий голосок, обдав ароматным, едва теплым дыханием мою кожу на шее, - На мне нет ни одной царапины… Люси…он боится её…
Зверь зашевелился снова.
Но уже не от желания, а наполняясь яростью.
- Кто это был, детка? - в моем голосе звенела сталь, расплавленная огнем, даже не смотря на то, что я осторожно и ласково прикасался к ней, давая понять своими прикосновениями, что не нужно ничего бояться, но Соня снова задрожала, и её слезы горячими дорожками стекли по моей шее, впитываясь в тонкую ткань кофты.
- Сосед…
- Что ему было нужно?
Я старался, чтобы мой голос был твердый и спокойный, хотя уже с трудом держал злость в себе, отчего скулы сжались и заходили ходуном. Но когда девушка сжалась в моих руках, я прижал её к себе сильнее:
- Соня, я должен знать. Расскажи мне.
- ..я…я хотела забрать у него собаку… - всхлипнула девушка, и впервые оторвалась от меня, заглянув в мое лицо, когда на меня смотрели огромные голубые глаза, полные боли и беспомощности, а я совершенно ничего не понимал.
Какой сосед?
Какую собаку?
- Зачем тебе его собака, девочка моя? - недоуменно выдохнул я, пока мой мозг судорожно работал, пытаясь понять суть происходящего. Если Соня пыталась забрать какую-то собаку, не ясно зачем и почему, то вероятно сосед, увидел это и стал очень зол - Ночью?
- Генри, он убьет его! Этот мужчина – он садист! Тот щенок, он третий! – из груди девушки вырвался всхлип, и слова с трудом вплетались в новые рыдания, - Когда бабушка была жива, он взял себе щенка. Первого. Он мучил его. Мучил! Каждый день он бил его, пытаясь сделать агрессивным! Щенок пищал и плакал, - Соня снова разрыдалась, и я отчаянно прижал её к себе, начав укачивать, когда она впилась своими пальчиками в мои плечи.
- Я умоляла бабушку спасти его! Умоляла поговорить с этим психом, чтобы он отдал его нам, но все говорили, что это частная собственность! Что собака его, и никто ничего не может сделать…Генри, он убил его! Спустя две недели он просто выбросил мертвого щенка на пляж, до сих пор я виню себя в этом!