- Нужно попробовать, иначе ты никогда не узнаешь силы своей воли!
-… рядом с ней у меня нет воли. Нет разума. Нет сознания.…и я не смогу удержаться.
- Сможешь! Точка! - черные брови брата сошлись на переносице, над полыхнувшими синими глазами, - К тому же ты будешь после тренировки! Или на твоей совести будет сегодняшняя встреча, вернее её облом, если девочки не придут!....
Я тяжело выдохнул, оперевшись руками о машину, чувствуя, как напрягаются мои мышцы в теле.
Снова. Как чернеющая похоть разливается по моему телу, въедаясь в кровь, делая зверя во мне сильнее.
Но брат был прав. Как всегда. Я обидел Соню, и она скорей всего не захочет пойти на деловую встречу, если узнает, что буду и я тоже, а Кэтрин скорей всего не пойдет из-за солидарности.
-Хорошо, - наконец тяжело выдохнул я, надеясь, что все-таки тренировка мне поможет и тело устанет настолько, что будет не в состоянии реагировать на мою внутреннюю одержимость.
- Вот и отлично! – широкая улыбка Ричарда была ярче солнца, когда он хлопнул меня по плечу, лукаво промурлыкав, - И, когда будешь у неё, сделай так, чтобы ты снял свою кофту!
- Что?! – если я что-нибудь сниму с себя, Соне уже не поможет даже армия спасения!
- Тише! Послушай старшего брата! Придумай что-нибудь: измажься по дороге и соври, что машина сломалась, и ты не можешь в таком виде идти перед людьми, вылей на себя кофе, сделай что угодно, но сними при ней свою чертову бесформенную толстовку! Поверь моему опыту: когда девушки видят перед собой красивое накаченное тело, то про обиду они помнят меньше всего! - на лице брата расплылась лукавая улыбка, из которой становилось ясно, что подобный трюк он проделывал уже не единожды.
- Ричард!
- Замолчи и делай, как я тебе говорю! - снова хлопнув меня по плечу, он в абсолютно приподнятом настроении запорхнул в свой любимый Ягуар, открыв окно со стороны водителя и подмигнув мне, - Три часа, брат! На всё про всё у тебя только три часа, и чтобы был дома!
Урча, машина брата унеслась, унося его с собой - довольного и улыбающегося - когда я поплелся к своей машине, полный тяжелых раздумий и жутких опасений, что я не смогу бороться с тем, что было внутри меня и требовало выхода с каждым часом все сильнее и сильнее.
Когда спустя 15 минут я завалился в свой привычный спортзал, в котором мы коротали время с Ричардом и Ником много лет назад, то чуть улыбнулся.
Это место почти не изменилось и в груди разлилось умиротворяющее тепло.
Тот же запах потертой кожи от свисающих боксерских груш в углу большого зала.
Запах стали от тренажеров, приглушенные голоса людей и ритмичная музыка, всё было так же как 5 лет назад.
Только были другие люди, что, впрочем, меня совершенно не смущало.
Как не смущали облизывающие взгляды почти всех девушек, обернувшихся, когда я вошел…почти всех.
Зверь во мне дернулся истерично и оглушительно зарычал, уставившись сквозь меня на единственную девушку на беговой дорожке, которая не обратила на мое появление никакого внимания, потому что усердно бежала, отвернувшись от всего мира и меня в том числе, уставившись в огромное окно, простирающееся от пола до потолка во всю стену.
Зверь толкался во мне горячо и неистово, обжигая изнутри своим удушающим дыханием, которое рывками вырывалось из моей груди.
Боги! Что она делала здесь?!
Моя Соня!
Моя девочка, от которой я должен был бежать, сломя голову, потому что вид округлой попки под спортивными штанами дразнил меня, давая силу моему зверю внутри.
Её аромат уже кружил мою голову, хотя я даже не подошел к ней, желая сделать это сейчас же, чтобы сжать в своих руках и уткнуться в её волосы сзади. Чтобы вдыхать её в себя каждый раз, когда я буду внутри неё!
«Генри, остановись!» - орал мой внутренний голос до хрипоты, стараясь перекричать возбужденного зверя, крича мне, что слишком рано, что я ещё не готов. Что мой зверь ещё не готов – он слишком силен, он не приручен, он сломает её словно игрушку.
«Генри! Уноси отсюда ноги! Сейчас же!!» - кричал он мне снова, но я не смог сдвинуться с места.
Я просто стоял, пожирая её глазами, наслаждаясь нашей неожиданной встречей и тем, как она была близко.
«Не настолько близко, как хотелось бы…» - мурлыкала моя одержимость, вбирая в себя остатки сопротивляющегося сознания, словно черная дыра, толкая меня вперед и нашептывая сладким голосом, в котором я тонул, словно в вязкой трясине : «Ты моя, Соня! Моя! Самая сладкая! Я буду облизывать тебя, как клубничный леденец! Я заставлю тебя утонуть в моей страсти! Ты никогда не скроешься от меня!»