- Наконец-то! – Саша с улыбкой поднялась со стула, и захлопнула крышку ноутбука. – Хоть бы предупредил, что надолго уехал. Я тут с ума схожу.
- Саш, - подошел, поцеловал в полные губы, наслаждаясь их вкусом, - прости, милая.
- Хоть бы обнял, - надулась она, и с нажимом провела по моим плечам.
А я… завис, блть. Не могу ее обнять. Стою, как дебил, свесив руки, и прикоснуться к ней не могу. И не по тому поводу, который раньше был – не из-за ребенка. Пару дней не мог заставить себя притронуться к ее животу, неприятно было. Даже мечтал, как гребаный урод, что выкидыш будет. Сейчас научился не думать об этом, представляю, что моего ребенка носит, и почти получилось в это поверить. Почти.
Но сейчас кажется, что прикоснусь к Саше, и запачкаю ее. Кровь смыл, руки чистые, да и вины за собой не чувствую – конкурент Кравченко, враждовавший с ним, решил меня убрать, а я убрал его. Все честно. Он сдох, а я живой, и стою рядом с любимой. Только прикоснуться к ней снова не могу. Так было вчера, и позавчера. Пока не постою под душем, из которого льется кипяток, пока не расцарапаю итак изуродованную кожу щеткой, кажется… бред кажется, на самом деле.
Что дотронусь до Сашки своими ладонями, и мое уродство ей передастся. Ее кожа покроется шрамами, ее ранят так, как я раню остальных. Что ее убьют. И все это случится, если на нее попадет хоть капля крови тех, кого я убил. Бл*дский бред.
- Я в душ, потом обниму. В спортзале был, не хочу пачкать, - отмазался, отходя на пару шагов.
- Врешь. Потом от тебя не пахнет, - нахмурилась она, разглядывая меня, будто впервые видит.
Черт, а в прошедшие дни эта отмазка прокатывала.
- Саш, давай по мелочам не ссориться. Я в душ, потом спущусь, и поужинаем, и наобнимаемся. И все остальное. Ночь длинная. Хочешь, скажу, что я с тобой сделаю? – понизил голос, зная, как на Сашу это действует.
Она любит грязные слова, произнесенные шепотом. Животный секс на грани. Грубость, за которой следует нежность. Я, оказывается, тоже это люблю. Сейчас она облизнет губы, улыбнется мне, и…
- У тебя на худи, на капюшоне что-то красное, - прошептала она.
- В спортзале шкафчики красили.
- Да ладно?
- Саш, - рассмеялся чуть нервно, и отступил еще на шаг, - ты же не думаешь, что я гулял, и это помада? Ну бред же!
- Я так не думаю, - мертвым голосом ответила она. – Я думаю, что это капли засохшей крови. И знаешь, Денис, лучше бы это была помада, и лучше бы ты загулял.
- Что ты несешь?
- Где ты пропадаешь все это время? – не выдержала она. – И не смей уходить, пока не поговорим. Ни в душ, ни куда-то еще. Ты уезжаешь надолго, возвращаешься странный. От тебя кровью пахнет! Здесь все кровью пропахло, клянусь, я ее чувствую. Все эти мужчины… Боже, да они уголовники, Денис, по ним тюрьма плачет, и они постоянно у нас! Охраняют, привозят тебя, увозят. Бывают в доме!
- Я тоже уголовник, если ты не забыла.
- Ты отсидел, да, - скривилась она. – Но именно сейчас ты превращаешься в уголовника! Сейчас, Денис! Что происходит? Это ведь кровь? Ты подрался с кем-то? Ты… ты убил кого-то?
- Почему сразу убил?
- Потому что я не знаю, чем ты занимаешься! – выкрикнула она. – И самое страшное представляю. Потому что чувствую, что происходит какой-то кошмар!
- Саша, твою мать, ничего не происходит! – заорал я. – Ты в безопасности, тебя больше никто не заставит делать то, что ты делать не хочешь. Кравченко больше нет, есть я. Просто не лезь не в свое дело, живи себе спокойно, и другим жить не мешай. Это так трудно?
- Трудно, Денис, - всхлипнула она. – Так ты мне ответишь?
- Да. Это кровь, довольна? – прорычал я, потеряв терпение.
Вот что ей стоило сделать вид, что ничего не заметила? Нет, блть, нужно обязательно затеять скандал.
- И ты кого-то убил? – она произнесла это как вопрос, и в то же время, как утверждение.
Догадывается, чувствует. Лучше бы о ребенке думала, а не о том, что вообще женщин касаться не должно.
- Если так, то что?
- То все плохо, Денис, - горько рассмеялась Саша, развернулась, и вернулась в кухню. Села на диван, и похлопала рядом с собой. – Присядешь?
Вздохнул, и подошел к ней. Но сел не рядом, а опустился на корточки у ее ног. Уперся подбородком с Сашины колени, и закрыл глаза.
- Саш, давай не будем об этом…
- Мы будем об этом, Денис. Будем. Может, если бы все это происходило постепенно, я бы и не заметила, но… я не хочу так.
- Как?
- Вот так. С тобой. С тем, в кого ты превращаешься. С преступником, с убийцей. С тем, кого рано или поздно убьют, - зло ответила она. – Ты ведь занимаешься делами Ильи, да? Его убил, и встал на его место?