В центре стоял, огромный стол, за которым стояли двенадцать персон. Все были в дорогих нарядах, было семь женщин и пять мужчин. Они стояли около стола, и никто не смел сесть за стол, похоже все ждали Кродона.
Все девушки, стояли вдоль стены, куда встала и я. Женщины с сарказмом смеялись надо мной, а кто-то удивлялся. Мужчины же стояли к нам спиной, похоже им было не интересно смотреть на нас.
Через минуту, противоположная дверь раскрылась, и в нее зашел он. Такой сильный, и статный, одет с иголочки, в черных брюках и красно-бордовой рубашке. Как же он в ней сексуально смотрится.
По мне возбуждение прошло такой сильной волной, что, разглядывая его я не ожидала, что, но он так резко на меня посмотрит, что я чуть не вскрикнула от страха. Поэтому я быстро посмотрела в пол, чтобы не видеть его.
А Кродон не останавливаясь пошел к своему место, в главе стола. Когда он сел, все сели на свои места.
Не поворачиваясь, он махнул рукой, и все девушки, поочередно стали, подносить блюда. Я была последней, да и в черном кителе. Подходя к столу, ноги слегка дрожали, а усталость брала верх. Я поднесла тарелку, и поставила перед Кродоном, и хотела было отойти, как и все, но он стукнул пальцем по столу, и я замерла, около его стула.
— Мой Господин, неужели мы будем есть еду, приготовленной этой смертной человечишкой?
Воскликнула демоница, в черном облегающем наряде. Она сидела рядом с Кродоном, по левую руку.
Но Кродон проигнорировал ее слова, словно она их и не говорила. Даже не посмотрел в ее сторону.
— Наслаждайтесь! — лишь произнес он, и легко махнул рукой, словно разрешая всем праздновать.
А у меня так задрожали ноги, что я была готова провалится под землю, чем тут находиться. Я быстро открыла крышку блюда, и на тарелки был стейк с кровью. Очень красиво получился. Специи и приправы были здесь мне не знакомы, но по запаху идеально подходили этому мясу.
Кродон усмехнулся рассматривая блюдо. Но ничего не сказал, взял вилку и нож, и отрезал маленький кусочек мяса, и положил себе в рот.
Я же следила за его движениями, мясо было отлично приготовлено, надрез был прекрасен. После него, и все стали пробовать, данное блюдо. Да оно отличное, в нем я не сомневалась.
Я же ждала, его реакции, жить мне или умереть, что же он скажет. Словно звезду Мишлен мне вручают. Кродон молчал. Женщины и мужчины пробовали, но тоже не произносили ни слова. Я же стояла около Кродона, и не знала, что теперь?
— Не плохо! — лишь произнес он. И искоса посмотрел на меня. — Следующее!
И все официанты, сразу пошли на выход, я же не знала, уйти мне или остаться. Хотела сделать маленький шаг назад и уйти, но Кродон резко покосился на меня, и я замерла. Он был словно хищник, следящий за своей жертвой, чтобы она не смогла сбежать. И я застыла на месте.
— Вот так встреча! А я-то думал, кто же забрал тебя тогда!
Раздался до ужаса мне знакомый голос. Повернувшись на того, кто сказал эти слова, и застыла. Это же он, Патрио. Он сидел сейчас за столом, на третьем месте от Господина, и мило как ангел улыбался мне. А во мне проснулась такая бушующая ярость. Подонок! Ведь из-за тебя я здесь оказалась. Из-за тебя я попала в эту дыру, и трясусь тут так от страха, что меня сожрут. А он сидит и спокойно мне улыбается? Всей яростью во взгляде я попыталась передать все что чувствую к нему, но он улыбнулся мне еще шире, показывая мне такие же острые зубы, как у Кродона.
— А я-то думаю, на удивление знакомый вкус. Ведь повар всегда вкладывает свою душу в блюдо, и мне она показалось знакомой. — улыбался этот урод, и нагло издевался надо мной.
Скрежет ножа и вилки по тарелки, вернул меня в чувства. Кродону тоже не понравились его слова. Но он почему-то злился не на него, а на меня. Потому что, когда я перевела взгляд с Патрио, на него, черные бездонные глазах смотрели на меня, и обещали мне, что мне точно не поздоровится.
— Как интересно кузен! И когда это тебя, готовил повар Урсы? — ядовито сказал Кродон переведя свой взгляд на Патрио, что-то чувствую я пятой точкой, быть беде.
— Ведь это я привел ее в тот вечер. И если бы меня не вызвал по важным делам, я бы забрал ее себе. — довольно сказал он.
А я сдавила кулаки так сильно, что костяшки заныли, подонок. Был бы у меня нож, кинула бы прямо в него.
— И после того вечера, она испарилась, и совершенно никто не знал, куда она пропала. А она оказывается у тебя, кузен.
Кродон был в бешенстве, и я это чувствовала. В зале молчали все, похоже они равны по статусу, раз никто не смеет лезть в их разговор. Я лишь стояла молчала, и злость, копилась во мне, готова была уже вырваться наружу. Голыми руками его задушу.