После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
После снова чёрная грязь. И опять пустые уговоры.
Потолок затрещал, загудел, и огромный кусок штукатурки вместе с камнями, балками и строительным мусором вдруг обвалился на возобновившую ругань Ингу – её враз задавило насмерть.
Поднявшаяся пыль осела, эхо грохота утихло.
В коридоре пробили полдень старые часы Кантемировны.
Подобрав с пола принесённый топор для рубки мяса, хромая Васечка, раскрывая в немом крике рот, - нити слюны растянулись между нижней и верхней губой – замахнулась и ударила наточенным лезвием по малой берцовой кости левой ноги, торчавшей из обломков.
Конец