Везде с шумом зажегся свет, кроме комнаты скитника. Инга дёрнулась и резко посмотрела в сторону двери: в коридоре закричала Светлана:
- Ура! Электричество дали!
Девушки синхронно взглянули на нерабочую лампу.
- Проклятье, неужели придётся электрика вызывать, - проворчала арендатор помещения.
- Если у нас он вообще есть, - окончательно выпрямилась Вася, вернувшись в своё обычное состояние. Лицо стало будто одутловатым.
- В смысле?
- Знаешь, почему на лифте никто не ездит? Лифтёра съели. Если что-то случится, то тебя даже оттуда вытащить некому.
Цокнув языком и нахмурившись, Инга молча махнула рукой в сторону соседки – опять сказочки рассказывает! Она вышла в коридор – полоумная просеменила за ней попрошайкой. Проверили исправность работы электричества в комнате Кантемировны, Светланы, в туалете, в ванной – всё абсолютно в полном порядке. Настала очередь коморки Васечки: затворница в ней ещё ни разу не была.
Подруга слегка толкнула дверь и велела внимательно смотреть под ноги: на полу могли валяться её рисунки. Внезапно выяснилось, что набор эскизов насекомых, который был обнаружен в личных вещах отшельника, оказывается, рисовала Васечка. Её сдержанно похвалили. Спустя минуту возни в дальнем углу, она наконец включила свет, тем самым подтвердив, что проблемы с электротоком лишь у Инги. Студентка сначала сощурилась, закрыв руками лицо, так как глаза слишком привыкли уже к темноте, но после оклемалась: с пассивным интересом оглядывается, изучая новое место.
Откровенно говоря – та ещё свалка. Кругом целлофановые мешки, кучи принесённых с улицы вещей, разбросанные гнилые фрукты (а над ними мошкара зудит); на стенах - драные бежевые обои; на полу - многочисленные наброски насекомых в любых положениях и разрезах. Соседка подобрала одну миниатюру – ей достался клоп.
Из открытой форточки дул сквозняк, поэтому пакеты шелестели. Особенно громко шуршал чёрный на перевёрнутой зачем-то кверху ногами тумбочке. Хозяйка «конуры» заметила, что Инга вопросительно смотрит то ли на кулёк, то ли в сам угол, увешанный паутиной.
- Хочешь покажу тебе скитника? Он здесь, - она легонько коснулась руки подруги, словно собираясь её куда-то отвести.
Не верящая в россказни про пустынника тяжело вздохнула: тот у неё уже в печёнках сидел.
- «Отлично», - ответила соседка с сарказмом. – ты решила воспользоваться тем, что я сейчас немного пьяна… - Инга энергично развернула Васечку к себе и, тряся, остро вцепилась ей в плечи. – За-дол-ба-ла! Задолбала, слышишь?! Давай! Давай! Показывай своего Голода! Только предупреждаю – это последний раз, когда я про него хоть что-то выслушиваю!.. Ты поняла? Поняла, говорю?! Отвечай!
Васю знобило и белило.
- П-поняла…
- Сейчас ты показываешь мне его, и больше мы к этой теме не возвращаемся! Обещаешь?!
- Д-да… О… Обещаю.
- Вот и славно!
Инга ждала цирка и представлений. Инга ждала теней и притворной одержимости покойником. Инга была даже готова к чертовщине с техникой – та запросто могла «подыграть» местной юродивой.
Но ничего из этого не произошло. Вместо игр в сверхъестественное Васечка избрала иной путь: она показала пальцем на чёрный целлофановый пакет.
- Загляни в него.
Незаметно щекотнуло спину: прежде поднятые уголки губ Инги упали. Издёвка исчезла с её лица. Девушка сделала шаг вперёд, оглянулась на помешанную, второй шаг… Живот свело от волнения. В первую очередь накрыла ладонью пакет, пытаясь хоть немного нащупать лежавший в нём предмет: внутри что-то небольшое, твёрдое. Сунула вглубь руку, схватила содержимое и резко вытащила. В начале она не поняла, что держит: какую-то игрушку? Безделушку? Подставку? В голове не было ни идеи о природе загадочного объекта, но стоило ей заметить процарапанный иглой крест, как паззл сложился воедино.
Закричав, Инга выронила пяточную кость.
Глава третья.
На рождественские каникулы Инга вернулась в родной город, и комната её временно опустела. С отъездом подруги Васечка сильно замкнулась в себе, перестала петь, практически весь день сидела на холодном подоконнике и смотрела в расписанное инеем окно. Иногда, рыдая и крича, сбегала из дома, порой даже без старенького своего мобильного, без верхней одежды и обуви – Кантемировна и Светлана тогда подключали дюжину людей к поискам, чтобы отловить в синий мороз ополоумевшую, шатуном бродившую по подворотням. К счастью, девушку всегда крайне быстро возвращали – она не обладала особой изобретательностью и скрывалась в одних и тех же местах.
Дни слепились в снежный ком: в начале тёмное мёрзлое утро ложилось на лицо ожидавшей у окна, вглядывавшейся в жёлтые огоньки-царапинки домов квартала, проевшие ткань пурги; после день-белила слепо трогал исхудавшие щёки, исплаканные глаза; вечер-пьяница студил прислонившийся к стеклу лоб; и в конце ночь, как и всякая прочая ночь, чёрным червём сосала кровь, точила. Померкнув, юность «Полудницы», казалось, приобрела первые учительские морщинки, а после и вовсе иссохла в старуху.