Я понял, что своей любовью Кира пыталась защитить меня, но в какой-то момент я подумал, что могу справиться и без неё. Но без сестрицы моего давнего друга я — никто.
Я кричал её имя по ночам и резко просыпался оттого, что мне без неё холодно.
Я не ел, потому что знал, что голодаю ею, так и продолжая худеть.
Мне было плевать на своё существование. Мне нужна была Кира. Но я не мог этого сказать.
Слишком. Мало. Её.
***
Сто тринадцать дней. Ровно сто тринадцать дней я прихожу к дому своей бывшей и жду, когда девушка выйдет из дома. Это моя единственная возможность хотя бы мельком взглянуть на неё.
Сегодня сто тринадцатый день.
Очередной пустой день без девочки с белыми дредами.
20. Я дома
Гудок.
Гудок.
Гудок.
Мне нужно несколько минут, чтобы понять, что я звоню ей. Кире.
— Алло? — сонным голосом произносит девушка.
На миг кажется, что кислород на планете постепенно исчезает, и тем временем лёгкие уменьшаются до размеров теннисного мяча. Я чувствую, как земля уходит из под ног. В голову бьёт кровь. Мне становится настолько дурно, что я еле-еле сдерживаю рвотные позывы.
Резко, будто внезапно очнувшись от гипноза, моя бывшая чуть ли не кричит:
— Майк?!
Сердце чуть ли не останавливается. К нёбу прилипает язык. Я стою, не в состоянии пошевелиться. Не могу ни проговорить что-то, ни промычать. Сглотнув, сразу же нажимаю на «Отбой».
Какого чёрта? Целых сто двенадцать дней я тайко́м смотрел на неё издалека, а на сто тринадцатый день по старой привычке набрал её номер. Кира ответила. Система дала сбой.
«Идиот! Идиот! Идиот! Тебе так нравится ей жизнь портить, а, Майк?» — мысленно ругаю самого себя.
Внезапный звонок.
Абонент, с которым я не общался сто двенадцать дней.
— Алло? — низким голосом отвечаю я.
Кажется, я забываю, как дышать. Кто-нибудь, сделайте мне искусственное дыхание.
— Майк? Что такое? Почему ты сбросил звонок?
Открываю рот, чтобы ответить, но невидимый ком перекрывает дыхание.
— ...тебя тоже мучает голод?
— П-прости? — Почему-то у меня закружилась голова.
Неужто голод мучает Киру тоже?
— Значит, голод. Ты сейчас где?
— У твоего дома...
Тишина. Уверен, она сейчас довольно улыбается. Хотя, кто бы сейчас на её месте не улыбался? Бывший звонит ей рано утром, не говоря уж о том, что находится прямо у её дома. Небось, думает, что победила. Ну и пусть, потому что так и есть.
Громко вздохнув, девушка отвечает:
— Скорее поднимайся ко мне в квартиру!
— Но...
«...я не хочу тебе вновь делать больно!»
— Никаких «но»! Я сейчас же что-нибудь приготовлю.
«Не нужна мне никакая еда. Ты мне нужна».
Гудки.
Я стою, как истукан, не понимая, что произошло.
Кира не виделась со мной сто двенадцать дней и жила своей жизнью. Неужто она не забыла обо мне? Неужели до сих пор... любит?.. Если нет, тогда почему же девушка ответила на звонок бывшего-козла? Почему так разволновалась?
А, поднимаясь к ней домой, я многое понял. Я осознал, что ничего не знаю.
Я не знаю, помиримся ли мы в конце этого дня или нет; если вновь сойдёмся, то никто не даёт гарантии, что наши отношения будут длиться долго; по-настоящему ли простит меня Кира или же будет просто молчать, тая в себе обиду; изменюсь ли я или же останусь тем же мудаком; будем ли мы вместе через года три; заведем ли собаку по кличке Граф…
— Ты был прав, Томас, — шепчу я около двери Кириной квартиры. — Я правда не понимаю женщин.
Трижды постучав в дверь, аккуратно вхожу в квартиру.
Со дня нашей последней встречи она совсем не изменилась: те же глубокие зелёные глаза, те же дреды, которые неаккуратно собраны в два хвостика. Разве что пижама с разноцветными кроликами выглядит нелепо.
«Кира стала Сейлор Мун?» — пошутил я у себя в голове и нелепо улыбнулся.
Я не знал, что нас ждёт.
Мы не знали, что нас ожидает.
Но, отбросив в сторону все вопросы, я сказал:
— Кира... Я дома!