Мой взгляд остановился на короткой чёрной юбке. Сто́ило мне разглядеть окровавленные колени, как вдруг весь мир замер: поток времени прекратил движение, а воздух раскалился до небывалых плюсовых температур.
Мой разум мгновенно пронзила ужаснейшая мысль о травле. Представляя, что кто-то посмел совершить с Кирой что-то подобное, меня, мягко говоря, передёрнуло.
Человек — страшное существо. Одним словом он может убить другого или сделать его счастливым; поступком — уничтожить мир или выстроить множество мостов. Слово таит в себе небывалую мощь, поступок — последствия. В этом его сила.
Общество — группа страшных существ. Сила социума намного больше, чем всего лишь в одном человеке. Именно это сыграло со мной плохую шутку, с которой я никак не смогу смириться. Да и вообще, разве можно после этого спокойно принять факт, что тебя так легко сломали? Что ты так спокойно смог взять и позволить им это сделать?
Мне не хватало воздуха. Перед глазами вновь возник тот самый день, когда я потерял руку. Кем я после этого стал? Правильно, эталоном неполноценности. А что, если и с ней произошло что-то подобное? Что, если Киру тоже мучает что-то подобное голоду?
Общество может давить на неё из-за внешнего вида. Дреды, яркая помада, необычные наряды — это любимые темы для обсуждения. То же самое кукольное личико может стать причиной нападения маньяков и извращенцев. Факторов слишком много, а они притягивают к себе слишком много бед.
И я побежал. Наплевал на страх, что могу получить новую дозу боли. Забыл о голоде, что скручивает желудок в толстый узел, делая из меня язвенника; перепрыгнул стену непонимания и одиночества.
Я не хотел, чтобы страдала она. Я хотел взять боль Киры себе, переживая каждый день те моменты из её жизни, что делают девушку несчастной. Я впервые не убегаю от чего-то опасного. Я сам рвусь к этому чему-то.
Моей целью были зелёные глаза, белые дреды и окровавленные колени. Я во всё горло закричал имя сестры друга, и она, слегка вздрогнув, резко повернула голову в мою сторону.
— Кира, что случилось? — произнёс я, надеясь, что мои ужасные предположения всего лишь плоды паранойи.
Изумрудные глаза покрылись тонкой влажной пеленой. На щеках медленно прочертились тонкие линии слёз.
В тот день я впервые увидел, как плачет ангел.
6. Шаг вперёд
— Ничего страшного, я просто устала, — шёпотом произнесла девушка, нервно поглаживая длинные дреды.
Опустошённый взгляд был наполнен неописуемой горечью, при виде которого сердце разрывалось на мелкие кусочки. Кира резко опустила голову, будто внезапно вспомнив о том, что её внешний вид желает лучшего. Интересно, а что скажет или просто подумает сам Том, увидев сестру?
— Не от жизни, надеюсь? — решил я уточнить.
Девушка устремила на меня свой взгляд — уставший, наполненной несказанными словами и некой болью. По мраморным щекам потекли слёзы с новой силой.
— Не только от неё. Я устала от брата, который принимает меня за легкомысленную дуру. Я устала от подруг, которые явно неискренни со мной. — Глубоко вздохнув, Кира закрыла глаза, будто собираясь с силами. — Я устала каждый день опаздывать в институт и видеть лица преподавателей, когда мне приходится нести всякую чушь в своё оправдание. Мне надоело ощущать, что мой дядя вешает на меня ярлыки идеальной студентки, хоть я таковой не являюсь. Сегодня по пути домой я споткнулась и упала. — Девушка попыталась улыбнуться. Не стану скрывать: было жалкое зрелище. — Так странно: я плакала вовсе не от боли, а оттого, что мне надоело быть неудачницей.
— Но ведь половину этих проблем можно решить, — отвечаю я. — Почему ты делаешь из мухи слона?
— Я не знаю, но мне не хватает... пинка, что ли, — она пожала плечами. — Мне нужна самая простая мотивация...
— Тогда давай я буду будить тебя каждый день и провожать в институт, — не раздумывая, предлагаю я. — У меня каждое утро пробежки. Мне не сложно.
В воздухе повисла мёртвая тишина. Лишь спустя пару минут мой мозг проанализировал сказанные мной слова, и в итоге я очередной раз понял, что идиот.
Во-первых, это не мои проблемы. У Киры есть брат, который довольно умён практически в каждой отрасли. Да и сама девушка не маленькая, чтоб жаловаться на жизнь и бить кулачками о стену, ревя и моля о помощи. Именно в этом возрасте человек начинает воспитывать в себе личность. А здесь не жаловаться надо, а действовать.