— Всё, чего она достигла за два месяца нашего общения, — только благодаря её упорному труду и тяге быть лучше. Я всего лишь наставник.
После этих слов мой давний друг громко рассмеялся.
— Ничего ты не знаешь о тонкостях женской души, — заявил он.
— Ты-то знаешь? — буркнул я.
— Не уверен, — произнёс парень. — Но когда девушка увлекается кулинарией до трёх часов ночи и ноет, что её овсяные печенья подгорели — это не слишком нормально, ты так не думаешь?
— Постой, а я тут при чём?
— А при том, что моя сестрица приготовила их для тебя, идиот ты несчастный. Больше не для кого.
Я усмехнулся. Она, Кира, хоть непредсказуема, но не настолько, чтобы готовить печенье до глубокой ночи, даже не зная, как правильно сковородку держать. Я надеюсь.
— Поверь, чувак, — произнёс Том, — я знаю Сару ещё со школы, но до сих пор иногда не могу понять, к чему она совершила тот или иной поступок. Женщины непредсказуемы, влюблённые же отстают от беременных по безумию всего на одну стадию. Так что будь осторожен. Моя сестра настроена решительно: так атакует, что и опомниться не успеешь, — подмигнул он, успев под конец добавить: — А я вовсе не против с тобой породниться.
***
На следующее утро, когда я в очередной раз пришёл проводить Киру в университет, первым делом девушка протянула мне аккуратно завёрнутый бумажный пакет.
— Что там? — поинтересовался я.
— Печенья. Хоть немного подгорели, но я очень старалась, попробуй, — улыбнулась девушка.
В ту секунду что-то ёкнуло в районе сердца.
11. О вредных привычках
Я не из тех, кто убегает от действительности и что-то не признаёт. Я никогда не ломаюсь, если дело доходит до чувств, настроения или какого-либо состояния души. Именно поэтому я начал замечать, что Кира ведёт себя по-другому, когда мы проводим время наедине друг с другом. Мимолётные взгляды, вечная улыбка на лице, задумчивый взор...
Я изо всех сил старался не быть кретином, но иногда действительно не понимал, что она от меня хочет. Порой эта чертовка доводила меня до того, что я начинал задумываться, почему всё же головы женщин не квадратные. А со стороны Киры всё это заканчивалось недовольным ворчанием.
Чувство голода не отступало. Оно лишь становилось сильнее, когда она была рядом. Мне хотелось обнимать девушку двадцать четыре часа в сутки и никогда не расставаться, гуляя по ночному городу. Я мечтал поцеловать её в шею и почувствовать, как нежная кожа Киры покроется мурашками. Мне не хватало её задорного смеха, когда я засыпал. Я чувствовал себя чертовски одиноким по выходным, когда мы не встречались.
Я знал, что голод, который она вызывает, — вредная привычка. Я пытался от неё избавиться, например, с понедельника или следующего месяца. Ясно, что ничего у меня не вышло.
Когда я узнал, что в нашей области будет звездопад, я решил посмотреть на него вместе с Кирой и запланировал признаться в своих чувствах.
Интересно, а она помнит, как это было?
12. Поцелуй со вкусом звездопада
На смотровой площадке, кроме нас, никого не было. Ветер беспощадно бил мне в лицо, но это не останавливало меня смотреть на неё. Кира казалась так близко, но одновременно безумно далеко, поэтому я до жути боялся сделать что-то не так, из-за чего она могла бы исчезнуть. Навсегда.
Помнит ли она, как около десяти минут мы стояли в абсолютном безмолвии? Вряд ли. Но именно тогда я решился произнести три заветных слова, как вдруг девушка громко взвигнула:
— Боже, гляди, Майк! Падающая звезда!
Скажу честно, я слегка разочаровался, когда меня так грубо перебили. Я копил смелость для этого поступка целый месяц.
Что-то треснуло, но не сломалось.
Тёмно-синее полотно было пронзено тонкой серебряной иглой. Казалось, будто невидимой нитью она сшивала непонятные здравому рассудку противоположности. Нас с Кирой, например.
Нитей на небе становилось всё больше и больше. Силы в душе всё крепчали и крепчали.
— Тебе нравится, Майк?
— Если честно, звёздному небу ещё учиться и учиться завораживать у... — Я внезапно запнулся, поняв, что именно собираюсь сказать.
«А во мне романтик всё ещё не погиб», — думаю я, не зная, радоваться ли этому или нет.