— ...у?
— У тебя, Кира.
Девушка сделала один шаг назад. Даже в ночном мраке я видел, что в её изумрудных глазах отражается удивление.
И я вдруг осознал, что терять мне уже нечего. Признавшись, я могу потерять Киру или же перейти с ней на новые, более близкие отношения. И уж если погибать, то с музыкой.
Я нагнулся и наконец попробовал её губы на вкус. Почему-то они напомнили мне бруснику. Все мышцы моего тела натянулись, будто струны тонкой арфы. Сердце колотилось всё быстрее и быстрее. На секунду мне показалось, что наше сердцебиение заглушает весь этот мир. Мне не хватало воздуха, потому что я забыл, как дышать. Я думал, что она — вампир, который высосал из моих костей весь кальций, иначе почему мои ноги внезапно стали ватными?
А потом Кира ответила на поцелуй. Робко, но всё же ответила.
Что-то треснуло, но не сломалось. Этим «что-то» и был мой вечный страх.
13. Пленники
Между нами не было никакого сумасшествия, которое довольно часто описывается во многих любовных романах. Но наши взаимоотношения удовлетворяли и меня, и Киру. И большего нам не надо было.
Когда я целовал её, она нежно обнимала меня за плечи. Я сильнее прижимал девушку к себе и аккуратно, словно боясь нанести вред, держал её за лицо своим протезом. Когда я останавливался, Кира шептала моё имя.
Как-то раз она разорвала поцелуй и, умоляюще смотря на меня, сказала:
— Я не хочу, чтобы наша история закончилась трагедией.
— Я тоже.
Жаль, я не предупредил, что трагедия есть в каждой сказке.
***
Прогуливаясь по ночному городу, как-то раз Кира крепко обняла меня и не хотела отпускать. Я же стоял как вкопанный, потому что сам хотел от девушки тепла.
— Ты тоже это чувствуешь? — внезапно спросила девушка.
— Прости? — сипло спросил я.
— Вот это ощущение, когда мы так обнимаемся. Кажется, вот-вот я потеряю плоть, растворюсь, но останусь в тебе; стану некой частью тебя, которая будет существовать до конца твоей жизни. Эта мысль делает меня невообразимо счастливой.
Сглотнув, я начал гладить Киру по голове. Что-то тёплое и тягучее медленно разливается по венам и заводит сердце по-новому.
— Боже, Майк, как же я тебя люблю!
— И я тебя, — произношу я одними губами.
«Знаешь, я уже давно пленник этого чувства», — подумал я, но не озвучил вслух.
Пусть это будет моя маленькая тайна.
14. Теория о понедельниках
В то раннее утро мы сидели у меня на кухне и мирно пили чай. Часто ёрзая на стуле, Кира неотрывно читала какую-то книгу и медленно жевала шоколадное печенье, крошки которого падали на книгу. Но у девушки был настолько задумчивый вид, что, казалось, она этого совсем не замечает.
— Что за книга? — спросил я, пытаясь нарушить молчание, которое длилось уже больше двадцати минут.
— «Сто лет одиночества», — сказала Кира, переворачивая страницу. — Прекрасная работа, поэтому пытаюсь дочитать её до понедельника.
— Ты её у кого-то взяла, что так торопишься дочитать?
— Нет. Просто у меня привычка в понедельники брать новую книгу, даже если не закончила читать предыдущую, — быстро молвила Кира, даже не глядя на меня.
— Интересно. И с чем это связано? — никак не унимался я.
Отложив книгу в сторону, она наконец посмотрела на меня. От взора изумрудных глаз девушки моё сердце пропустило несколько ударов подряд.
— Ты никогда не замечал, что в понедельники всё приобретает некий смысл? — сказала Кира, слегка ухмыльнувшись.
Я пожал плечами и ответил, что не особо понял, что она этим хочет сказать. После этого девушка продолжила:
— А я всегда так думала. Почему занятия в учебных учреждениях начинаются в понедельники? Почему именно в этот день люди спешат на работу? Хоть я ненавижу понедельники, но именно они дают нам начать что-то с чистого листа. Вот и я пытаюсь дать книгам «жить» в начале недели.
Я улыбнулся.
— Но не всё так удачно складывается, — продолжила девушка. — Одни бросают пить и курить в понедельник, другие — решают начать новую жизнь, переселяясь в другое место жительства в самом начале недели. Но время не имеет никакого значения. Главное — горит ли в сердце желание. Если это так, то и цель со временем будет частью реальности.