— Как ты можешь говорить такое? — кричу я на него. Мы смотрим друг на друга. — Когда я с тобой, я чувствую что-то. — Я прижимаю одну руку к груди, где чувствую боль, только при мысли о том, чтобы расстаться с ним. — Это что-то, чего я никогда не чувствовала. Неважно, что там болтает моя мама, для меня это реально. — Я протягиваю руку, касаюсь его груди в том же месте, и мой пульс начинает танцевать, когда я чувствую, как бешено бьётся его сердце. — Ты не можешь сказать мне, что не чувствуешь то же самое. — Я жду. Наблюдаю за ним. Чувствую, как его сердце бьётся под моей ладонью. Размышляю, а вдруг моя мама все-таки была права.
Бэзил делает глубокий вдох, затем резко выдыхает. — Разумеется, я чувствую это, — еле слышно шепчет он. — С того самого момента, когда ты вошла в «АРОМАТЫ».
За долю секунды мир сжимается в маленькое идеальное место. Там только мы с Бэзилом, посреди этой холмистой местности под несколькими мерцающими звёздами. Он подходит ближе и наклоняет голову вправо. Я делаю то же самое. Мои глаза закрываются. Наши губы соприкасаются. Я отстраняюсь и прижимаю свои пальцы к своим покалывающим губам. Внезапно, ничто не кажется настолько неправильным, как то, что я сделала несколько секунд назад.
А Бэзил качает головой. — Я не могу позволить себе попасться.
— А я не хочу обратно в центр. — Говорю я.
— Тогда нам нужно выбраться из Внутреннего Круга.
— Моя подруга поможет нам, — убеждаю я его. — Она вот здесь, всего лишь на другой стороне дороги. — Я указываю на огни. — У неё есть Разумобиль, она может довести нас до границы и провести нас через шлагбаум.
— Я сам могу провести нас через шлагбаум, — говорит он.
— Ага, точно. На этой штуковине?
— Проблема не в этом, — говорит он, но я прерываю его.
— Ты знаешь, сколько уйдёт на то, чтобы добраться туда без Разумобиля? — Я смотрю через плечо на огни купола. — У нас нет столько времени.
Он оборачивается и рычит от разочарования.
— Бэзил, — говорю я, хватая его за руку. — Поверь мне. Она нам поможет.
Он качает головой, как будто не веря, что такое может случиться. Но затем вздыхает и произносит: — Пошли.
* * *
Мы оставляем наш велосипед-тележку в овраге возле входа в АР и направляемся к дверям. Бэзил не может оторвать взгляд от рекламных голограмм и виртуальных фонтанов. — Ты был здесь раньше? — спрашиваю я, пока мы быстро лавируем между компаниями, снующими вокруг.
— Не видел ничего настолько иллюзорного, как это, — отвечает он. — Вещи в моём районе немного менее...— он подыскивает слово.
— Отвратительны? — говорю я, указывая на гигантский двустворчатый экран над входом, на котором показывают новый 3D трейлер о Приключениях Хеджи.
— Я думал «интерактивны», но «отвратительны» тоже подходит.
— Вот Язя. — Я машу своей лучшей подруге, на которой надето оранжевое мини платье без рукавов и синие обтягивающие брюки. Я бегу к ней, но вдруг резко останавливаюсь со словами, — О, нет. — Изображение на громадном экране над ней меняется.
— Что-то не так? — спрашивает Бэзил, смотрит, куда я показываю пальцем, и видит наши лица, увеличенные, с мигающими словами: ТРЕВОГА, РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПРОПАВШАЯ. Талия Эппл, 17 лет. Моё фото это фотография, которую сделал папа несколько месяцев назад во время семейного путешествия. Фото Бэзила размыто, вероятно, взято с записи со встречи Аналогов.
Я оборачиваюсь. Слева от нас маленькая группа мужчин и женщин в одинаковых бордовых рубашках, проходят мимо нас, уткнувшись в свои Гизмо. Я поворачиваюсь в другую сторону. Позади нас ещё больше людей в одинаковых рубашках быстро идут через парковку, направляясь в нашу сторону. — О Боже, — говорю я, — Плохо дело. — Хватаю Бэзила за руку и тащу вправо.
— Нет! — Он показывает, что оттуда тоже идут агенты. — Служба безопасности.
— И что теперь?
— Затеряемся в толпе! — кричит он, и проталкивает меня через входные двери.
Когда мы проходим мимо Язи, я хватаю её за руку. — Что за…? — кричит она, но, когда видит моё лицо на каждом экране, у неё вырывается, — Святое дерьмо! — и она бросается за нами в толпу.
Язя, как привязанная, идёт рядом со мной, пока мы пробираемся сквозь массу тел в холле. Нас окутывают ароматы лугов, океанов и едкого дыма, имитирующего войну. Всё, что только может, стимулирует чувства и затягивает людей в игру, призывая к развлечениям, серфингу или к сражению в виртуальном мире, созданном для нашего удовольствия.
— Тебе лучше немедленно приступить к объяснениям, Талия Эппл, — говорит Язя, крепко хватая меня за запястье. — Кто этот парень, и почему мы скрываемся от всех этих людей?
— Это Бэзил, — говорю я, махая рукой перед собой. — А те люди это агенты службы безопасности. — Я смотрю через плечо, на крупного лысого парня, возглавляющего агентов. — Мы с Бэзилом были на собрании группы сопротивления, когда там устроили облаву. Моя мама пришла в ярость и отвезла меня в реабилитационный центр, а Бэзил вытащил меня оттуда.
— Проклятье! — сказала Язя. — А я-то думала, что ты сидишь дома и общаешься с Динозаврами.
— Не в этот раз! — я оглядываюсь и вижу, что какой-то идиот указывает в нашу сторону. Мы обходим стайку двенадцатилетних девочек, которые остановились, чтобы поглазеть на знаменитостей на гигантском Smarty Party Fun Pants экране. — Если мы не выберемся отсюда, у нас будут большие проблемы. — Мои слова теряются среди пронзительных визгов двенадцатилеток при виде Близнецов Джимини Джим Джем. Девочки пихаются и толкаются, чтобы попасть в камеру и увидеть себя на сцене, танцующими с созданной компьютером парочкой с зелёными волосами, жёлтыми глазами и алебастровой кожей покрытой яркими сверкающими татуировками под фальшивыми бикини.
— Пожалуйста, помоги мне, Язя, — молю я, пока мы продолжаем пробивать себе дорогу за Бэзилом.
Каждый личностный тест Язи, который она когда-либо проходила, выдавал лояльность, как одну из её сильнейших характеристик. Конечно, Единый Мир любит таких, потому что они остаются преданными бренду, который любят, но второй сильной чертой Язи есть эмпатия, что также значит, что она сделает всё что угодно, для людей, которых любит. И поэтому Язя, которая, была моей подругой с тех пор, как мы были детьми, берёт меня за руку. Когда большой парень оказывается затиснутым между детьми, она кричит: — Хватай Бэзила!
Я ловлю Бэзила за запястье, и Язя с силой тащит нас влево.
— Что ты творишь? — Кричит Бэзил. — Нам нужно затеряться в толпе.
— Верь ей! — говорю я, пока она тащит нас через вход в Мир Хеджи.
Мы сворачиваем за угол и внезапно оказываемся в гигантском анимированном мире танцующего розового дикобраза. Я чувствую себя мышью на страницах детской книжки, пока мы заходим за гигантский гриб с красной шляпкой и белыми точками, чтобы спрятаться. Все цветы вокруг нас парят, зелёная трава сверкает, а запах свежий и чистый. Через секунду, лысый увалень вваливается в двери. У него красное лицо и он, тяжело дыша, смотрит в свой Гизмо.
— Они, должно быть, следуют за сигналом твоего Гизмо. — Шепчу я Язе, вытаскиваю её Гизмо и командую локатору отключиться, давая нам возможность невидимыми скрыться за грибом.
— Ну? — говорит лысый, когда ещё трое появились из дверей. — Куда они делись? Они только что пропали с моего радара. — Он пытается настроить свой экран.