Свет в коридоре был выключен. Дверь матери была открыта на полметра. Свет из ее комнаты лился в коридор; его отражение отражалось от липкой субстанции, ведущей через дверной проем. Она хотела позвать мать, но побоялась, что это может насторожить того, кто может прятаться и ждать где-то в доме.
Сибил оглянулась на открытую входную дверь. Может быть, ей стоит выбежать на лужайку и позвонить в службу спасения?
Но что, если это мама устроила беспорядок? Привлечение полиции только усугубило бы положение Сибил, если бы они увидели следы... поноса. Если мать оставила в доме такой беспорядок, то как она сама могла выглядеть?
Нет! Никаких полицейских.
Пока нет.
- Мама...? - дрожащим голосом позвала Сибил.
Не получив ответа, она заставила себя сделать шаг вперед и войти в тенистый зал, пока Чико корчился в ее тесной хватке. Сердце гулко стучало в груди, и она не понимала, как сильно сжимает Чико, пока не услышала его приглушенное поскуливание, переходящее в визг. Она ослабила хватку и сделала еще пару шагов по коридору. Стараясь ступать бесшумно, она напрягала слух, пытаясь услышать какие-нибудь звуки, доносящиеся с той стороны двери маминой спальни.
Наконец она добралась до полуоткрытой двери и остановилась, опираясь на склизкий след на полу. Сибил протянула дрожащую руку и медленно толкнула дверь, пока ручка с другой стороны не стукнула о стену, убеждая ее, что там никто не прячется.
Она быстро осмотрела комнату. Все выглядело нормально, за исключением двух вещей: огромного комка под одеялом и блестящего гнилостного следа, который вел по полу, поднимался вверх и перекидывался через все еще капающее с кровати изножье, где в конце концов исчезал под покрывалом.
Огромный комок зашевелился. Сибил замерла.
- Мама...? - прошептала она.
Наступила долгая минута напряженной тишины, прежде чем она получила ответ. Это был стон. Стон ее матери. Сибил зашагала взад-вперед, стараясь не наступить на слизистые следы, которые вели к непосредственному источнику отвратительного запаха фекалий. Из-под одеял послышался еще один стон. Сибил ухватилась за пододеяльник и медленно потянула его назад.
Мать лежала в позе эмбриона. Под весом женщины она опустилась на матрас, где частично погрузилась в лужу коричневой жидкости. От ошеломляющего запаха парной диареи желудок Сибил подскочил к горлу. В кишечнике матери послышалось урчание, затем в жидкости позади нее поднялись пузырьки и лопнули, отчего тошнотворный запах в комнате стал еще более ядовитым. Мать издала еще один стон боли.
- Мамочка...? - позвала Сибил.
Глаза матери открылись и жалобно посмотрели на Сибил.
- Вот и я о том же. Она ничего не помнит, - Сибил стояла в прачечной у сушилки и разговаривала с Джеком по мобильному телефону. - Она помнит, что у нее начались спазмы в животе, она легла, а потом я ее разбудила, когда она была вся в своем собственном... дерьме, - Сибил захихикала и оглянулась, чтобы убедиться, что ее не подслушивают. - Я думаю, это может быть связано с таблетками из Мексики. Я дала ей ее на прошлой неделе. Что именно это было? - прошептала Сибил.
- Я не знаю. Мой парень сказал мне, но это было что-то на испанском. Он сказал, что это что-то такое, что вымывает весь этот мусор. Что-то вроде очистителя кишечника.
- О, Господи! Это еще мягко сказано, - Сибил потерла больной лоб. - Я не должна была давать ей это. Что, если это убьет ее?
С каждым словом в голосе Сибил нарастало напряжение.
Джек слышал это и хотел, чтобы это прекратилось.
- Да ладно. Она приняла ее больше недели назад. Если бы это было так опасно, не думаешь ли ты, что что-то случилось бы раньше? Например, в тот день, когда она ее проглотила?
- Может быть, это занимает время. Медленный яд. Инкубируется или что-то в этом роде, я не знаю. Но очевидно, что что-то не так. Может быть, мне стоит вызвать врача и...
- И что? Сказать ему, что ты дала ей какую-то таблетку, но не знала, что в ней? Это умно, очень умно.
- Ты дал ее мне. Я поверила, что...
- Эй! Если ты приведешь ее к врачу, это твой выбор. Но лучше не впутывай меня в свои долбаные сказки, слышишь? - огрызнулся он. - Мне не нужно, чтобы копы появились у моей двери, если с твоей старушкой что-то случится.
Несмотря на то, что она разговаривала по телефону, Сибил подняла руку в защиту.