Солнце уже взошло, когда Сибил наконец рухнула на диван в гостиной. Спина болела, голова пульсировала, и сколько бы она ни мыла руки, ей все никак не удавалось перестать чувствовать на них запах дерьма. Подумав, что, может быть, запах въелся в ноздри, она сморкалась до тех пор, пока кровавая слизь не покрыла салфетку. Но это все равно не избавило ее от запаха.
Совершенно обессиленная, она позвонила Джеку, чтобы утешить себя. Сейчас он был нужен ей как никогда. Джек ответил на звонок скорее раздраженно, чем измученно. Сибил без конца рассказывала о пропаже Чико, о запачканных дерьмом ночных рубашках, об открытых дверях, о мочалках, о щеках с собачьей шерстью, об отключке, о слизистых следах, о стирке, о рвотных массах, о покупках продуктов, об усталости, о больной спине, о том, что он заехал за ней, чтобы они могли проехаться и поискать Чико...
Джек остановил ее не самым удачным выбором слов.
- Послушай. Это уже слишком.
- Пожалуйста, Джек. Мне нужно увидеть тебя. Ты мне нужен. Пожалуйста.
В трубке долго молчали, пока не раздалось:
- Похоже, ты прекрасно справляешься без меня. Мне пора, Сиб. Удачи.
Затем на другом конце раздался щелчок.
Мобильник защелкнулся и упал на бок. Это было все. С ней покончено. Она не могла больше терпеть. Сейчас она просто хотела спать. Отчасти, чтобы забыться, а в основном, чтобы сбежать от всего этого.
Она была рада опустившимся векам, потому что через несколько мгновений ей не нужно было думать. Не нужно было чувствовать. Не нужно было беспокоиться. Или переживать.
Когда она погрузилась в сон, то обнаружила, что стоит на прекрасном золотистом травяном поле. Она была в полном восторге от окружающего ее мира, пока не увидела, как что-то темное движется за горизонтом. Ей показалось, что нужно повернуться и бежать. Подальше. Но не успела она ничего предпринять, как прохладный ветерок овеял ее тело. Ощущение было невероятным, оно развеяло все страхи перед недоброжелательностью. Она закрыла глаза и вдохнула принесенный им цветочный аромат. Ее тело оцепенело от темноты, окутавшей сначала тело, затем разум. Она была спокойной, надвигалась, как грозовые тучи, но не на небо, а на землю, как туман. Она слегка приподнималась, обволакивая ее, словно прохладные нити эктоплазмы. Сибил издала стон, граничащий с оргазмом. Сибил зажмурилась, обхватив ее тело и заключив в кокон безопасности. Он защищал ее, заставляя нервы расслабиться впервые за несколько дней. Ничто уже не имело значения, пока она оставалась прижатой к нему. Он продвигался к ее лицу: сначала к шее, затем по щекам, нежно прижимаясь к закрытым векам. Когда оно приблизилось к ушам, она услышала вдалеке слабый крик.
- Сибииииил...
Усики безмятежности отступили от ее ушей.
Нет! Ее собственный голос эхом отдавался в ее сознании.
- Сибииииил...! - зов был ближе, более непосредственным.
Она почувствовала, как кокон вокруг ее тела ослабляет свою хватку, начинает спадать. Нет, пожалуйста... останься...
- Сибииииил!!!
Она вздрогнула от истошного крика, раздавшегося, казалось, прямо над ее плечом. Успокаивающий покров вокруг нее отступил, полностью разорвав контакт с кожей.
Пожалуйста... пожалуйста, не уходи. Вернись...
Сибил открыла глаза. Она увидела, как стена облаков удаляется от нее. Она больше не хотела иметь с ней ничего общего. Она больше не могла ей помочь.
Она сделала шаг вперед, чтобы натолкнуться на нее, но она полностью рассеялась перед ней. Затем, словно произошел взрыв, ослепительный белый свет обжег ей глаза. Она вздрогнула, закрыв лицо руками. Когда она опустила их и огляделась, мирного золотистого поля уже не было.
Она стояла одна на грязном поле. Воздух был густой. Горячий. Он обжигал легкие. Вокруг нее пузырились лужицы коричневой жидкости. Когда пузырьки лопались, до нее долетал запах поноса, проникал в ноздри, пробирался в горло, оставляя тошнотворный привкус, и наконец оседал в легких.
Нет! Черт возьми! НЕТ!!!
Она открыла рот, крича в агонии, но из него вырвался не ее голос... а голос ее матери.
- СИБИИИИИИИЛ.
Сибил проснулась с колотящимся в груди сердцем и блестящей от пота кожей. Она подбросила ноги вверх и перевернулась на спину, усевшись на край дивана.
- Сибиииил! Я... не... чувствую себя... хорошо...
Голова Сибил перекатилась с плеч на грудь, словно ее позвоночник расплавился. Только мышцы шеи напряглись во всех направлениях, когда она пыталась поднять голову. Затем, как будто из ее спины вырвали шнур питания, подбородок Сибил опустился на грудь и остался неподвижным.