– Что ещё?
– Вы сказали: пусть ещё кто-то посмотрит.
– Я говорю, мужик твой пусть посмотрит. Ты чего бледная такая, не залетела случайно? Ой, ой, простите мою бестактность. И саму ведь ужасно раздражает, когда грязными ручонками лезут без спроса в чужие дела. Ну чего, – она повернулась к Русу, вопросительно мотнула головой. – Идёшь на помощь девушке в беде?
Мика не сумела ничего из себя выдавить, а практически перед носом у нее с размаху хлопнули дверью. Осталась одна в квартире. Через некоторое время растаяли в тишине и шаги на лестнице.
***
Стало легче. Стало сложнее. Мика протянула Антону свой телефон, стараясь не смотреть в глаза.
– В галерее крайние скрины – та переписка из чата, в чате она тоже есть, крутить долго, три тонны спама.
Антон взял телефон, но смотреть в экран не стал, положил перед собой.
– Была у психиатра? – спросил он. – Давно? Или тепловой удар? Или ты всегда такая?
– Что ты имеешь ввиду?
– Несмешно, не оригинально, не забавно. Херня полная. И причём тут я?
Мика быстро облизнула верхнюю губу.
Спросила:
– Ты мне не веришь? Имеешь право. Честно не в зуб ногой, кому могу рассказать нечто подобное. Извини. Одну просьбу можно?
– Цирк затянулся, – отозвался Антон. – В чем соль шутки?
– Найди её соцсети.
Евгения Жилина. Я покажу. Посмотри «Инстаграм», внимательно, рассмотришь, сразу сходи на полудохлую страничку в ВК.
– Чтобы что?
– Увидишь. Ты можешь не верить и не поверить, но мне нужна помощь.
– Помощь тебе не помешала бы.
– Приходи к нам на обед, – выпалила Мика.
– Чего? – удивился Антон. – Серьезно нахрен обед?
– Обычный обед. Ну… короче, обед. В субботу, в час дня. Я неплохо готовлю, кстати сказать. Познакомишься с Русланом, и если решишь, что в его поведении нет ничего странного, то забудь про это разговор. Я пойду к психиатру, клянусь. Может, у меня и правда крыша поехала? Ты не знаешь Руса, вопрос не в том, отличается ли он от себя самого прежнего, но отличается ли… от людей. Я понимаю, ересь, сама бы не поверила и
не поехала никуда. Что скажешь?
– Хорошо.
– Правда?
– Да, договорились. В субботу в час.
– Может, получится раньше, пока не знаю, Руслан не всегда ездит в офис. Могу я завтра вечером написать тебе точный день и время?
– Не проще ли поужинать?
– Нет, – Мика покачала головой. – Чем ближе к вечеру, тем сильнее…
Замолчала.
– Что тем сильнее, Меруерт?
– Приезжай, хорошо? Напишу, когда. Сможешь приехать?
– Смогу.
Глава 6
– Мне тоже пора в психушку, – вздохнул Антон, с кряхтением садясь на лавочку справа от Мики. – Тебя вылечат, меня вылечат.
Встретились в небольшом скверике у памятника полузабытому казахскому поэту. Мику с головой холодными волнами накатывали стыд и злость попеременно, она что есть сил пыталась совладать с этим разбушевавшимся ПМС. В ушах звенело, толком не спала
вторую ночь подряд. Снова. Антон вынул из кармана телефон, разблокировал.
– Поверить не могу, что буду всерьёз говорить нечто похожее.
– Тебе удалось найти нужную информацию?
– Не знаю, – выдохнул, качая головой, вздохнул только носом. Красивый и раздраженный. – Если продолжать идти по твоей логике, то есть несколько вариантов. Пиздец, Дин и Сэм на минималках…
Под описание подходят суккуб, например, и вампир, из классических, скажем,
попкультурных бабаек, и это, кстати, довольно очевидно, если мы берём все твои
слова за аксиому.
– Я тоже про вампиров подумала, но… Блин. Хотела сказать, что их же не бывает, но типа бывает все, что я видела…
– Ты, напомню, не знаешь, что ты видела.
– Есть вероятность, что боюсь признать. Поэтому прячусь, в том числе и за твою спину. Ты вообще не причём. Спасибо, что помогаешь мне справиться. Очень ценно.
– Людям надо помогать.
Чаще всего помощь им нужна такая, что они просят, нахрен иисусье
причинение добра. Эгоизм это и глупость.Там и до решать, что кому можно, а чего
нельзя потому что ты так ты сказал недалеко. Но долго в эти игры я играть не
буду, предупреждал.
– Помню. Спасибо.
– Не за что.
– Что-то еще?
Мика посмотрела на Антона с щенячьей надеждой в глазах.
– Прежде всего помнить и понимать необходимо две базовые вещи. Во-первых, параноидальный бред – заразное заболевание. Большинство из нас уцепиться за любую дичь, чтобы иметь возможность отменить реальность. Во-вторых, мозг наш не любит сложностей. Лень – двигатель прогресса и все такое. Отсюда же растут когнитивные искажения. Если сильно захотеть, поверить можно во что угодно, а для того, чтобы ты поверил мозг будет вынимать предпосылки, знаки и совпадения из любой херни. Ты