понимаешь, что я говорю?
– Понимаю. Клянусь, я все прекрасно понимаю, но тв видел моего парня.
– К слову про нашего виновника торжества. Опять же, по твоей логике движемся. Доппельгангер, например, в разных вариациях встречается почти в каждом списке мифологических существ. Понимаешь, что это за хреновина?
– Плюс-минус. Оборотень.
– Ага.
– Можно пойти в городской фольклор, но, думается мне, хотя бы для начала нужно выбрать стул. Ты сказала, что брат тебя не признал, если я правильно помню. Скорее всего, он придерживается и морочит тебе голову, конечно, но…
– Что но? – спросила Мика после долгой паузы.
– Чего ты собираешься предпринять насчет всего этого? Воткнешь своему парню в сердце осиновый кол среди ночи?
Мика еле сдержала слезы.
– Понятия не имею.
– Подозрительно, – Антон нахмурил брови. – Но я в это, блядь, вписался. Ничего из того, что я говорю, нельзя не найти в любой поисковой системе. На кой черт танцы с бубном?
– Мне страшно.
– Ответь на вопрос, – Антон раздраженно почесал подбородок. – Почему я должен, допустим, предположить, что могу тебе верить?
– Ни почему.
Мика нервно закурила, едва не выронив сигарету из рук.
– Я всю жизнь всем врала.
– Откуда новый поворот сюжета? – Антон еще больше напрягся, сжался, голов был встать и уйти. Но не уходил.
В театре Мика сказала, что Руслану совсем плохо и она на пару дней выпадает, а Руслану, что по крайней мере сегодня будет в театре допоздна. Точнее – на работе, задержится на работе. Руслан обычно на слове «работа» хрюкал, ни разу до этих пор не сумев сдержать насмешку, а последний разговор прошёл без сучка и задоринки. Он и смотрел и не смотрел ей в глаза. Смотрел сквозь неё.
– Головная боль, кошмары, недомогание. Одинаковые проявления у целой кучи народа. Объяснишь? Коллективный психоз? Мы не общались. Я в глаза не видела большую половину людей, о которых идёт речь.
– Возможно, афера. Мало ли, но аферистов проще предположить, чем вампиров.
– Ты закончил на доппельгангерах. Продолжай, пожалуйста. Вместе больше шансов не упустить важное.
– Ты закончила на вранье. Что с враньем?
***
Ко дню, на который Мике удалось в итоге назначить обед, странностей вокруг стало несоизмеримо больше.
Все окрестные деревья облепили вороны. Подобную орду хрестоматийно связанных со всякой чертовщиной пернатых Меруерт не видела никогда. Говорят, что эти птицы слетаются, чтобы посмотреть на смерть. Мика прилагала значительные усилия для
того, чтобы не думать эту мысль постоянно.
Накануне дня Х все чаты кондоминиума облетела новость о пропаже ребёнка. Разве может быть это совпадением?
Руслан вел себя нарочито, до зубовного скрежета дружелюбно. Стал иначе двигаться.
– Милый, это мой коллега, Антон, я тебе о нем рассказывала.
Руслан стоял и молча разглядывал гостя, чуть склонив голову налево.
– Милый?
– Здравствуйте, Антон, – протянул руку, сжал протянутую в ответ крепко, долго не отпускал. – Приятно познакомиться.
– Взаимно.
– Давайте пройдём на кухню.
В ярком солнечном свете из открытого настежь окна улыбка жениха казалась куда более странной, чем была бы ночью, например. Он ничего ужасного не говорил, не менял голоса, но на то, чтобы ответить на любой вопрос, ему требовалось время, слишком много времени. И он то и дело чесал лоб, расчесал до красоты.
– Руся, ты не будешь ругаться, если я покурю в окно? – спросила Мика, вставая.
– Кури, конечно, милая, чего бы мне на тебя ругаться?
Мика закурила. Поняла, чуть не поперхнулась дымом.
– С тобой все хорошо? – спросил Руслан.
Антон сорвался было с места, но резко передумал. Посмотрел на Руса.
– Разрешите нескромный вопрос, друзья мои, – сказал тот. – Заранее прошу прощения за грубость. До сих пор не возьму в толк. У нас ни разу за все время отношений не были в гостях коллеги Меруерт. Ни из театра, ниоткуда. С чего вдруг исключение? Это мне непонятно.
– Ни с чего, – занервничала Мика. – Разве всегда нужен некий особенный повод?
– Мне захотелось узнать
Меруерт поближе, в другой обстановке, – сказал Антон. – Мы готовимся к новому
спектаклю. Главные роли це вам не баран чихнул. Скорее всего, Мика не успели
рассказать, или сглазить не хотела. Важная веха в карьере.
– Важная, – подхватила Мика. – Действительно не дошли руки нормально рассказать, вылетело напрочь, стресса и без того жопой жуй. Жара ещё эта.