– Нам нужно поговорить с ней, иного выхода я не вижу, – рассудила Мика. – Нужно найти ее и поговорить.
– С кем ты хочешь поговорить?
До границы двора оставалось метров пять-семь, их, по идее, на этом расстоянии должно было быть хорошо слышно первым рядам.
– С ней, из-за которой все это.
– Что ты ей скажешь?
– Говорю, я не знаю. Спрошу, почему я осталась жива? Почему она меня и во второй, и в третий раз отпустила? Ведь могла же убить. Знаю, что могла.
– Третий? – удивился Антон.
– Неважно.
– Зачем вы пришли? – спросил Одышка. – Вас разве кто-то сюда звал? Мне кажется, нет. Вас никто не звал и не хотел видеть. Вы сумели уйти, мама разрешила вам уйти, но велела не возвращаться, разве нет?
– Нет, – сказала Мика чуть менее смело, чем планировала. – Мне никто ничего не говорил. Где я могу найти Евгению?
– Привет, – сказал Одышка другим голосом, улыбнулся шире, игривее, улыбнулся по-женски. – Чего тебе нужно, красавица?
– Женя? – переспросила Мика. – Это ты?
– Чего ты хочешь?
Мика и Антон стояли у границы, боялись войти.
– Вся внимание, – сказала толстая женщина слева, которую Мика сначала и вовсе в тени большого дерева не разглядела. – Говори.
– Боль, – прохрипел Одышка. – Чужая боль. Вся чужая боль.
– Что?
– Не обращай внимания, – сказала девушка лет семнадцати с котенком на руках, выйдя из-за плеча высокого лысого мужчины. – У них остаточное. Сбой программы.
– Что с тобой случилось? – спросила Мика.
– Пошли прогуляемся, – проронила девушка. – Они тебя не тронут. Этому с тобой нельзя. Пусть подождет.
– Тогда я тоже подожду, – отрезала Мика. – Без Антона я с тобой не пойду.
– Хорошо, не пойдешь, и что же ты тогда будешь делать? Что собираешься предпринять?
– Хочу понять, кто ты, что с тобой произошло и могу ли я тебе помочь.
– Помочь? – Девочка усмехнулась, наклонилась вперед и выпустила котенка из рук на землю. – Ты собираешься мне помочь? Я же пыталась тебя убить.
– Не помню такого.
– Твой муж, ну перестань.
– Во-первых, он мне не муж, а жених. Предложения я не дождалась, но, может, оно и к лучшему. Во-вторых, ты говорила, что это его настоящие чувства, что он меня ненавидит.
– Не любит, – поправила девочка. – Что ненавидит я не говорила. Презирает. Но с чего бы тебе мне верить?
Антон молчал. Они все вместе немного продвинулись вглубь двора. Люди медленно снимались со своих мест и двигались следом.
– Не знаю. Предлагаешь не верить?
***
В раннем детстве Мика мечтала, когда вырастет, стать медсестрой или королевой пиратов. Папа всегда смеялся и говорил, что однажды придется выбрать, и чем больше ты с этим выбором тянешь, тем больнее он по тебе стукнет. Папа любил Мику. Ту, маленькую Мику, любил. Носил на руках, покупал все, что она хотела, рассказывал сказки, ставил фильмы про космос, и поздно ночью тоже, и это был их маленький с папой секрет от мамы. Но что-то пошло не так. Папа стал другим, может, его и вовсе подменили сказочные тролли.
– Нет человека, у которого было не нашлось сомнительной пометки в больничной карточке, – говорил старик с первого этажа в третьем подъезде, совершенно седой, говорил нараспев, бархатным, красивым голосом, сквозь который будто бы едва различимо пробивался другой, принадлежащий молодой женщине. – Все прошли через свой собственный ад. Кажется, что сравнивать боль бессмысленно и глупо, у каждого, мол, болит по-своему. Так да не так. Кто-то пережил в разы больше, пока другие золотую
ложку сосали. Не слышала ни одной истории, способной меня удивить.
– Ты хочешь их всех убить? – спросила Мика.
– Они все и без того мертвы, – ответил старик. – Давно мертвы, я тут не при чем. Не замечала никогда, что тебя каждый день, все время окружают мертвецы, которым вообще ничего в жизни не надо?
– Извините, – встрял Антон. – Может, вы поделитесь тем, что с вами произошло и тогда вам станет легче?
– Я всех отпущу и все заживут долго и счастливо, да? – старик усмехнулся. – Нет, вы умрете. Они тоже. Все умрут.
– Может быть, мы сумеем вас понять, – настаивал Антон. – Попробуйте, м?
– Ты? Понять меня? Не смеши, щеночек. Не смеши.
– Слушайте, раз вы нас не убили, но вам или скучно, или мы вам зачем-то нужны. Можно я кое-что предложу?
– Валяй.
– Сыграем в “Правда или действие”?