Зачем же тогда рассказывать обо всём мне? Ещё через неделю, к дому пожаловали гости. Не знаю, я не хотел вдаваться в подробности, но отмечу: трое женщин весьма хорошо ладили. Произошёл небольшой спор и всё, что запомнила мамаша — стоящий посреди столовой мальчик, вытянувший руки, подобно в трансе и мертвая женщина, над которой склонилась другая. В руке она держала окровавленный нож, и так же, как ребёнок, стояла зачарованно. И тогда у миссис Роджери не осталось сомнений. Вот тот убийца, что заставил убить её мужа! Проклятый ребёнок!
Но мы то с вами знаем, господин Аарон, что подобный дар всегда расценивают за проклятье. Прошу, Вы, как истинный врач, проверьте, не болен ли его разум?"
— Вот зачем я передал конверт той вдове. Джонатан хотел заткнуть ей рот деньгами и оставить магию Роллана в секрете от остальных.
— Выглядит логичным, но Джон сделал огромную ошибку, недооценив меня. Он догадался о редком даре мальчика и, опасаясь за свою жизнь, решил выставить нас разменной монетой, — Аарон гневно скомкал письмо и поднёс к нему зажжённую спичку.
— Зачем ты тогда спровоцировал Роллана, сказав об убийствах? Ты ведь тоже знал о его способностях.
— Его припадок был вызван не словами, а моей магией. Эта комната напрочь пронизана ею, так что обычный человек, вроде тебя, не чувствует её. Его израненное сознание почувствовало опасность и инстинктивно начала проявляться в виде неподконтрольной для мальчика силы. Осознавая весь риск, я принял его. Признаю, поначалу я относя к просьбе Джонатана весьма скептично, подумав, что душу этого несчастного мальчика обрамляла рука низшего демона. Но теперь-то я понял, что он сам, подобно этим тварям, способен убивать, не марая рук.
— Хочешь сказать, ты был весьма вовремя, когда положил руку на его голову?
— Весьма. Кто знает, чем бы обернулась наши жизни перед его гневом. Мы могли кончить так же плачевно, как и мистер Роджери. Кому-то из нас пришлось бы убить другого.
Пэмир нервно сглотнул, представив, как убивает своего друга, пусть не самого замечательно человека на земле. Неужели этот дар настолько опасен? Контролировать чужое сознание и изменять его — настоящее искусство. Как позже отметил маг — дабы выйти на уровень этого ребёнка, нужно практиковаться несколько десятков лет, прежде, чем тебе удастся залезть в чужую голову. Пусть Аарон был одарён с самого рождения и явно имел успех в области медицины, его сил не достаточно, чтобы так искусно орудовать руками. Подобный дар счесть по пальцам.
— Поздравляю. К нам в руки попался заклинатель крови.
— Звучит, как тост.
Дым заполнил комнату новым облаком, перебивая мерзкий запах змеиного дерева.
Часть 4. Вилдон
Я вечность жил,
Мы с вечностью подруги.
И вновь, по новой, бесконечный круг,
Вся жизнь и смерть в нём верные супруги.
Багровая кровь стекала по острому лезвию, пачкала одежду и руки — иным способом убрать перья не получалось. Тонкой кожицей Кассиэль подрезал перо у основания, помогая на дольше сохранить кожу чистой.
Он отбросил грязные бинты в сторону и достал с мешка новые, заранее смоченные в перцовом растворе и приложил к свежим ранам. Жгучая боль электрошоком ударила по телу, заставила пятна перед глазами плясать яркими фейерверками. Перья легким созвездием покрывали спину, но с годами разошлись по всему телу.
В глубине души, Кассиэль боролся с чудовищем, с которым делил тело и душу. Не орудуя над собственной волей, он истязал себя работой — искупить вину, хотя бы, перед собой. Протесты против судьбы, дабы пойти наперекор миру и богам, если вторые по праву существуют. Ведь нет силы могущественней, чем сила, направленная на самого себя.
— Вновь уродуешь тело, — послышалось из-за спины.
Кас давно заметил шаги Вилдона. Из-за возраста мужчины, те перестали быть по-кошачьи тихими. Не малую роль играло зрение, не замечая мелких веток и листьев под ногами, будто зерно рассыпанные на пути.
— Брось Вилд, я занимаюсь этим с семи лет, — он зубами затянул узел на руке, скривив лицо от жжения.
— Что на этот раз? — старик окинул взглядом бинты, которые парень тут же скомкал в руке и окропил зеленоватой жидкостью. Он поднёс зажжённый фитиль к марле и все вмиг обратилось огнём. Запахло скошенной травой: аромат повис в воздухе, невольно заставил поглубже вдохнуть, наполнил легкие, а главное ноздри, приятными нотами.