И скольких ещё принесут?
Древо — прекрасней места не найти. Смерть здесь имела своё логическое завершение, сплетаясь с жизнью воедино. Небольшой клочок земли между северным Рэдвиллом и южным Эйсабом, привлекал десятки тысяч людей, жаждущих прощения и снисхождения за то, о чем даже не помнили.
Озноб пронзил тело юноши. На пути ни одной простой души, лишь во всё чёрное разодетые священники, тёмным бельмом мелькающие по узким улицам. Их появление в Доблине сулило лишь одно — очередную смерть и новую работу для Кассиэля. Они расхаживали по дворам в скромной рясе, преисполняясь громкой песней, тем самым отпугивая злых духов. Звон сотни тяжелых монет в их чашах привлекал расположение богов. Но все знали, казалось, кроме самих святых, что золото привлекало только могильщиков. Кас улыбнулся этой мысли.
— Ты совсем их не боишься? — Кассиэль непонимающе поднял голову на говорившего, совсем не заметив, как тот оказался подле него. Незнакомый парень, лет двадцати, смотрел на него с неподдельным интересом, настырно выжидая ответа. В его голосе чувствовались мягкие нотки дружелюбия, словно они уже давно знали друг-друга, — Рыдальщики. Ты их совсем не боишься?
Юноша одетый не по погоде: лёгкая туника из домотканой материи, слегка протёртая в некоторых местах, такой же пожелтевший пояс, обмотанный вокруг живота, и чёрные прилегающие штаны, закреплённые на талии тёмной тесьмой нитей. За спиной его виднелась широкая серебряная рукоять огромного клеймора. Дужки меча были настолько длинными, что выходили из-за спины парня, завершаясь узором четырёхлистного клевера. Опасный противник, с которым не хотелось иметь дела. Обойти мимо — верное решение. С докучливыми поклонниками нужно было давно покончить. Они не давали проходу и затрудняли дыхание.
Незнакомец схватил Каса за предплечье и они встретились глазами — на одном уровне.
— Я знаю, кто ты. — Наступила небольшая пауза и, казалось, все вокруг стихло. Звон золотых монет на время прекратил свою музыку.
Угроза.
Неужели этот мерзавец на самом деле знает, кто он? Кто-то больший, чем тот, кого все привыкли видеть. Кас вывернулся, будто дикая кошка, но тот не дрогнул:
− Знал бы ты, сколь долго ищу тебя.
Только сейчас Кассиэль заметил чёрную повязку на его лбу. Сероватая кожа и небольшие заострённые кверху уши. Йогут. Прямой выходец из Гарсоны. Что нужно от него серому эльфу, прошедшему не одну сотню миль, прежде чем свидеться с ним?
— Меня зовут Йохан. Можно просто Йон или Йо, но второй вариант мне совсем не нравится, — тот протянул свою серую руку, но не получив взаимности, тут же её опустил.
— Что тебе нужно? Мне некогда болтать. Моё время слишком дорого. Боюсь, у тебя нет золота, чтобы заплатить мне.
В глубине души Кассиэль жаждал знать ответы. Возможно, тот знал подробности его прошлого, а, быть может, он знал его самого. От этих существ можно ожидать чего угодно: начиная от бессмертия и заканчивая тёмной ворожбой. Не зря их народец был изгнан с Эйсаба, а те, кто имел смелость остаться, был навеки пленён и заточён в самой неприступной тюрьме на Гарсоне. Кто знает, может, не такой уж и неприступной, как говорят? Ведь Йохан стоял здесь — перед Касом, являясь живым воплощением смелости и мужества.
На Рэдвилле никому нет дела до сбежавших заключённых, тем более, в Доблине — давно забытых богиней землях. Короля волновали лишь собственный трон, золото и война.
— Я сказал, что знаю тебя. Но ты прав, мне было бы нечем заплатить тебе, появись такая нужда. Но я точно знаю, в чём ты нуждаешься сейчас. Больше, чем в золоте, — на лице Йохана появилась ухмылка.
Он был уверен в том, что заинтересовал своего нового знакомого, замечая, как в чужих глазах загорался огонёк любопытства. Рука Кассиэля смягчилась, а плечи расплавились от сильного напряжения.
— На своих двух ты, возможно, и сможешь далеко уйти. Но вот убежать — нет. Я же знаю, что таким, как ты, приходится часто бегать. Помогу увеличить твои шансы на выживание.
Не один десяток пройденных дней и бессонных ночей, ради какого-то жалкого предложения? Что пришлось пережить этому эльфу, прежде чем оказаться здесь? Ему повезло, ведь Кассиэль жил в этом городе, а не где-нибудь в Ортаке, что на севере острова, куда бы пришлось держать путь еще минимум половину из того, что довелось пройти.
— Сколько? — в Касе заиграл азарт.
Это забавляло. Мало, что удивляло его в последнее время, а уж тем более заставляло улыбаться. Происходящее больше похоже на дурацкую шутку или спектакль с отвратительными актёрами в нём.