— Позвольте предположить, наша вечерняя тренировка отменяется, в связи с вашими неотложными делами по поручению отца?
— Ваши уроки не проходят зря, леди, — он продолжал быть слишком серьезным, невзирая на заметную колкость.
— Вы, клянусь, сговорились, — она одёрнула мага за золотой рукав безупречного пиджака.
Оба замерли на месте. Мужчина, явно ожидая подобного исхода, отстранённо посмотрел ей в глаза.
— Сперва мой брат, а теперь и вы? Неужели так поступают наставники? Я думала, вам ближе концепция свободы, нежели раба и труса.
Было бы хорошо не пожалеть о сказанном позднее. Это могло ранить. Но эти слова, подобно грому, были лишь громким звуком.
Джонатан поклонился, как тогда в зале перед герцогом:
— Мне очень жаль, что заставил думать обо мне в подобном ключе, госпожа. Поверьте, в скором времени мы возобновим наше дел, — он поднял голову, — Но сейчас, я вынужден покинуть вас, чтобы как можно скорее встретится вновь.
Мэрилин не стала догонять, продолжая молча смотреть на удаляющийся вдаль силуэт, который вскоре исчез за дверью библиотеки — излюбленного кошачьего пристанища. Пожалуй, единственное место в Вардишире, где было заплутать легче, чем в садовом лабиринте.
Решив не отяжелять голову ругательствами в сторону мага, Мэрилин выглянула с балкона, взглядом ища свою служанку. Амариэ работала в саду, помогая садовнику справится с непослушными кустами диких роз. Одна из веток лязгнула парня по лбу, заставив эльфийку звонко засмеяться. Он засмеялся в ответ.
— Амариэ! Поди сюда! — служанка подняла голову, заметно испугавшись, — Оставь его и помоги мне. Ну же. Так тому и быть, освобожу тебя до вечера и Бэгги даже не придётся спать одному.
Йогутка покраснела. Перекрывая лицо ладонями, она извинилась перед собеседником и метнулась наверх.
— Госпожа, вовсе не обязательно так кричать. Ко всему прочему, Б-бэгги. — заикаясь, девушка заметно нервничала, стараясь правильно подобрать слова.
Она была заметно старше своей хозяйки, но затруднения в их разговорах никогда не чувствовалось. В темах диалогов легко могли оказаться высокие философские споры, порой, заканчиваясь весьма специфической нотой: ягодицы, руки или, чего лучше, мокрые от пота хлопковые рубашки, так вызывающе прилегающие к разгоряченным мужским спинам.
— Хочешь сказать, прошлой ночью был кто-то другой? — Мэрилин наигранно вскинула руками, изображая озадаченность. — Ох, бедный Бэгги! Дорогая, ты разобьёшь ему сердце.
Девушка, все это время держа вторую за руку, завела подругу в спальню и, усадив в кресло, принялась агрессивно расхаживать по комнате — лицо налилось кровью. Дочь герцога могла легко разозлиться из-за любой мелочи, но подобный гнев был впервые, так неожиданно возникший и вспыхнувший, будто пламя упавшей в сено спички. Амариэ сильнее вжалась в подушки.
— Они вздумали игнорировать меня. Все из себя занятые болваны! — послышалось злобное шипение сквозь зубы, — Ни во что меня не ставят! Думают, мол, все эти безделушки заткнут меня!
Крупинки драгоценных голубых камней рассыпались по полу. За ними по швам разошлись буфы бежевых рукавов, без сожаления разорванные тонкими пальцами. Плотно сидевший корсет не поддавался слабым рукам, и не стерпев мучений, Мэрилин метнулась к туалетному столику, откуда, открыв небольшой ящик, достала ножницы. Невпопад разрезанное платье скользнуло к ногам, оставляя свою хозяйку в одной сорочке. Она тяжело дышала, обессилив от злобы. Вмешиваться было опасно.
— Госпожа, — выдавила эльфийка, пытаясь привлечь внимание.
— Даже Джонатан, — Мэрилин с горечью посмотрела на меч, стоящий возле массивной кровати, — Видела бы ты, с каким призрением он стал смотреть на меня. С какой жалостью! А ведь он знает, сколь сильно я стараюсь. Скажи, дорогая, — она припала к ногам йогутки, — неужели стоит умереть, чтобы получить признание?
Не на шутку испугавшись, Амариэ крепко прижала девушку. Послышались тихие всхлипы и вскоре тело обмякло, отвечая тёплым объятиям.
— Вы зря растрачиваете себя, госпожа. Зачем прятаться, когда можно показаться всему миру.
Плачь прекратился и, освобождаясь от рук подруги, Мэрилин медленно подняла голову. В её поникших глазах, всё ещё мокрых от слёз, мелькнула искра. Она молча встала, подойдя к кровати.
— До того, как уехать, Роллан сказал мне, что если чего-то очень сильно хочется — не говори герцогу, — в воздухе блеснуло лезвие. Вытянув руку, меч показался в полной красе. Ручная работа, как всегда, впечатляла.
Бедняжка Амариэ подпрыгнула на месте, успев схватиться за сердце. Совсем скоро та доведёт её до приступа.