Алексей тронул машину, и, набирая скорость, выехал в поле, на другой стороне которого величественно стоял Дом. Возле него крутились какие-то люди: может, зеваки, может, кто из власти приехал. Припарковав машину, Алексей прихватил сумку и подошел к широкой двери.
— Закрыто, — разочарованно проворчал местный мужичок, торчавший невдалеке, — пробовали уже, нет там никого.
— Как он появился? — спросила Вика.
— Как, как – не было, и враз появился. Я как раз мимо проезжал, думал, померещилось сначала, ан, нет, потрогал – настоящий. Тут вчера кого только не было, журналисты, начальство всякое, в общем, потоптались вокруг и уехали. Дверь ломать пробовали – какое там, ни один инструмент не берет, не взрывать же его, а вдруг хозяин объявится?
— Вика, попробуй, — предложил Алексей, кивнув на дверь.
Виктория повернула ручку, и дверь приоткрылась. У мужичка изо рта выпала сигарета, хлопая глазами, он стоял с открытым ртом и изумленно смотрел, как Алексей с Викой спокойно зашли в Дом и закрыли за собой дверь.
Дневной свет, лившийся откуда-то сверху, осветил большой зал с множеством дверей по периметру, два широких коридора в дальнем его конце уводили куда-то вглубь дома. Алексей с Викой обошли все двери зала, но ни одна из них не открылась. Тогда, заметив в левом коридоре красный отблеск, направились туда.
С правой стороны над приоткрытой дверью мигала красная лампа, дальше по коридору было еще несколько закрытых дверей, и замыкал коридор небольшой зал, видимо, являвший собой столовую и кухню. Заглянув в открытую дверь, Алексей увидел зал, уставленный приборами и оборудованием, подальше стояли саркофаги с открытыми прозрачными крышками, еще дальше была дверь, над которой также мигала красная лампа.
Заходить не стал, проверил следующую дверь – за ней несколько широких кресел, больше ничего нет, остальные двери закрыты. Прошел в столовую и проверил краны – вода есть, и горячая, и холодная. Проверил плиту – работает – жить можно. Прошли в правый коридор. Слева санузлы, справа спальни – здесь жилая зона. Вернулись в левый коридор, и зашли в комнату с креслами. Кресла, как кресла, на правых подлокотниках выключатели, на левых лежат очки.
Алексей сел в кресло, одел очки и щелкнул выключателем. Перед ним появилось объемное изображение, состоящее из множества разноцветных точек и линий, направленных по вертикали, две из них, красного цвета, перекрещивались и мигали.
— Попробуй, — предложил Алексей, и, встав, отдал Вике очки.
— Что это? — спросила она через пару минут, снимая очки.
— Пока не знаю, но те две мигающие линии меня тревожат. Самим нам не разобраться, надо позвонить Боре, пусть приходит с отцом, а пока пойдем перекусим.
Нарезав бутербродов, сварили кофе и сели за стол.
— Судя по тревожно мигающей лампе, с этим домом что-то неладно, — заключил Алексей, доедая бутерброд, — пойду позвоню Боре, может, он чего подскажет.
За дверью его встретила представительная делегация во главе с пузатым мужчиной, рядом стояли полицейский и молодой парень с фотоаппаратом.
— Что вы хотели? — спросил Алексей строгим тоном, на ходу соображая линию поведения.
— Кто вы, и что это за дом, — спросил пузатый.
— Это секретный объект.
— А документики можно? — спросил полицейский.
— Сержант, если я покажу документы, ты будешь дослуживать за полярным кругом. Тебе это надо?
Гости поскучнели, и мялись, не зная, что сказать. Алексей позвонил Боре и попросил срочно приехать, прихватив, если сможет, отца. Вернувшись к Вике, предложил на себе испытать саркофаг. Предупредив ее, чтобы немедленно уезжала, если с ним что-нибудь случится, попросил нажать выключатель после того, как он ляжет.
Алексей, раздевшись, лег, и последнее, что увидел перед тем, как уснуть, тревожный взгляд Вики. Проснулся через час с таким чувством, словно заново родился, в теле – легкость, зрение и слух обострились, но, самое главное, теперь он все знал. Он знал о голограмме, о сети Домов, поставленных охранять границы миров, и о гиперборейцах, наделенных великой силой.
Беда случилась накануне, когда Дом вышел из строя и, отколовшись от своих воплощений в остальных мирах, встал в этом мире. Отключилась система маскировки, и Дом стал видимым и доступным. Но, самое главное, начался перехлест двух проходящих через этот дом миров, грозивший уничтожением обоих.
Алексей оделся, и в это время в зал вошла Вика. Теперь он знал, кто она на самом деле, и смотрел на нее другими глазами.
— Вика, ты сейчас ляжешь в саркофаг, и все узнаешь о себе, о Доме, и много, чего еще. Раздевайся и ложись, я отвернусь.
— Можешь не отворачиваться, я тебя уже видела голым, будем в расчете.
Алексей, любуясь божественным созданием, вставшим перед ним, уложил ее в саркофаг, и впервые поцеловал, зная уже, что этот поцелуй последний в его жизни. Потом закрыл крышку и, включив Саркофаг, пошел встречать Борю. Борис с отцом стояли метрах в десяти от двери, но перед ними торчал мужчина в сером костюме.
— Ваши документы, — попросил он, махнув корочкой, едва завидев Алексея.
Бодаться с органами было бессмысленно, и Алексей предъявил паспорт. Отодвинув его, мужчина попытался войти, но наткнулся на невидимую преграду.
— Что это значит? — спросил он, удивленно глядя на Алексея.
— У вас нет допуска.
— Что значит, нет допуска? У меня первая форма.
— Этого недостаточно. Обращайтесь к первому заместителю ФСБ непосредственно.
Мужчина с уважением посмотрел и отошел, пропуская Бориса с отцом. Алексей, взяв за руки, завел их в Дом, и, вкратце рассказав все, что узнал, лежа в саркофаге, спросил, их мнение об этом.
— Это не совсем моя область, — сказал Борин отец, — если ты не против, я приглашу своих коллег из института, но мне кажется, быстро здесь не разобраться.
Пока он звонил, Алексей прошел мимо саркофагов в дверь, над которой мигала красная лампа. За дверью, видимо, был энергораспределительный зал. Вдоль дальней стены стояли шкафы, похожие на промышленные холодильники. На одном из них мигал красный индикатор, рычаг на передней панели опущен вниз.
Из полученных в саркофаге знаний Алексей знал, что это модуль, подключающий главный источник энергии к Дому. Рычаг, скорее всего, отскочил в результате перегрузки, но поднять его не рискнул, зная из опыта, что в таких случаях перед подключением нужно найти причину перегрузки. Как это делать здесь, он не знал, и разочарованно вернулся к Борису.
Через час из института приехали трое мужчин и женщина, которых сразу ввели в курс дела. Оставив их обсуждать проблему, Алексей вернулся в зал, и, сев в кресло, стал ждать, когда прозвучит сигнал Викиного саркофага.
Открыв крышку, он наткнулся взглядом на мокрые глаза Вики, обращенные к нему. Алексей сразу понял, что случилось что-то страшное и непоправимое.
— Мы опоздали, — прошептала Вика, — скоро наш мир погибнет, и мы вместе с ним. Начался перехлест нашего мира с другим. Дом должен был уберечь от этого, но с ним что-то не ладно.
В это время Дом вздрогнул, как при землетрясении, и откуда-то издалека послышался гул. Алексей помог Вике подняться, и бросился в главный зал. Там все сбились в кучу и растерянно смотрят на него, надеясь, что он что-то знает, и сейчас всех успокоит.
Открыв дверь, Алексей увидел несколько человек, удивленно смотревших куда-то вдаль. Проследив за их взглядом, увидел, что вдалеке за полем вздыбилась земля, и клубы дыма или пыли поднимаются к небу. Спустя минуту длинная молния прочертила все небо, и следом громыхнул гром, потом еще одна, еще и еще. Небо стало темнеть, белые облака на его фоне стали розоветь. Молнии продолжали рвать небо, к грому стал примешиваться гул, шедший откуда-то из-под земли.