Полицейские, заполнив протокол, усадили нас в машину и отвезли в отделение. Наше появление в обезьяннике вызвало оживление сидевшей там публики.
— Ты посмотри, кого нам подкинули, — крикнула, направляясь ко мне, женщина в наколках лет сорока.
— Отвали, — бросил я, отворачиваясь.
— Ты, я смотрю, здесь в первый раз, — ухмыльнулась она, — смотри, как бы тебе ночью чего-нибудь не отстригли лишнего.
— Клещ, отстань от них, — донеслось от дежурки, — в карцер посажу.
Дама, которую назвали клещом, подмигнув, отошла к окну и села возле донельзя накрашенного юноши лет восемнадцати.
— А ты как здесь оказался? — повернулась она к нему.
— С клиентки сняли на облаве, — возмутился парень.
— Ни хрена себе, элитных уже в обезьянник затаскивать стали — пришла в негодование Клещ, — денег, что ли, пожалел откупиться?
— Не взяли, — расстроился тот.
До какой степени надо опуститься мужчинам, подумал я, чтобы продавать свое тело, красить губы и лицо, носить бусы и серьги. Какой же катаклизм произошел в этом мире, что женщины, которым природой предназначено рожать детей, очаровывать и восхищать мужчин, вынуждены делать тяжелую работу и служить в армии?
И эта с наколками…. Чего она привязалась? Будь она мужчиной, сразу получила бы в глаз. А женщин бить не могу. Битый час, сидя на нарах, я пытался придумать правдоподобную версию нашего здесь пребывания, но ничего стоящего в голову не пришло.
— Вы двое – на выход, — велела полицейская, открывая дверь обезьянника.
Нас провели по коридору в дальнюю комнату и усадили на стулья напротив женщины в форме, сидевшей за большим канцелярским столом.
— Полковник Кольцова, — представилась она, — а ваше имя?
— Алексей Аваргин.
— Мы проверили по базам – нет такого имени в списках мужчин России, а есть Владимир Семенов, лицо которого соответствует вашему. Вы сбежали из Дома любви, уклонившись от своей мужской обязанности. Как вам не стыдно! Вам подобрали женщину, у которой от вас должен родиться мальчик. Взрослый мужчина, а бегаете, как мальчишка. Вы же знаете, что без подбора на десять девочек рождается один мальчик, и не все из них еще выживают. В общем, так: сейчас вас отвезут туда, откуда вы удрали, и только попробуйте сбежать еще раз.
— А вы, милочка, ступайте, — обратилась она к Анне, — в базе преступниц вас нет, так что, можете быть свободны. И постыдились бы отвлекать мужчину от его святого долга.
— Я выберусь, — шепнула на ухо Анна и упорхнула за дверь.
Меня подхватили с двух сторон и, усадив в машину, повезли, как животное, на случку. Стыдно-то как. Я всегда завоевывал любовь тех женщин, которых любил, сам, как положено природой, по крайней мере, так думал (правда, потом оказывалось, что был выбран ими задолго до взятия их в плен), но чувствовать себя быком-осеменителем было унизительно. Не удивительно, что мой двойник уклонился от такого «счастья». Да названье-то какое придумали: Дом любви. Какая, к черту, любовь! Назвали бы Дом случки.
Коттедж расположился на опушке леса возле большого озера. Красивое место: кроны сосен укрывают от солнца, дорожки между клумбами выложены разноцветными плитами, в укромных местах расположены удобные скамьи с изогнутым спинками. Запахи цветов и хвои наполняют воздух. Идеальное место для отдыха.
Навстречу вышла красивая девушка лет девятнадцати одетая в легкое белое платье и, представившись Леной, пригласила в дом. Чувствуя смущение, я последовал за ней и оказался в просторном светлом холле, в середине которого стоял стол и несколько стульев.
— Хотите есть? — спросила она улыбнувшись.
Я отказался – в такой обстановке кусок в горло не полез бы.
— Кофе, чай?
Я согласился на кофе, и через двадцать минут получил ароматный пенистый напиток. Лена села напротив и, улыбнувшись, спросила, как меня зовут. Я ответил, и постепенно между нами завязался разговор.
Оказалось, что причиной демографической катастрофы в этом мире стала пандемия, разразившаяся сто лет назад. В течение года от неизвестной болезни погибла большая часть мужчин, и, мало того, от оставшихся мужчин, в основном, рождались девочки. Казалось бы, используй банк спермы – и проблема решена. Но оказалось, что мальчики рождались только при прямом контакте местных мужчин с определенными женщинами.
Так вот, откуда ноги растут у матриархата. В этом несчастном мире матриархат – вынужденная форма общества, необходимая для выживания человечества. Сюда бы переправить нормальных мужчин из наших миров. Сколько их влачат у нас жалкое существование, здесь бы их приняли с распростертыми объятьями.
Я объяснил Лене, что попал сюда из другого мира, и, вкратце рассказав о голограмме, пообещал помочь в их трагедии.
— Господи, какое счастье, что сохранились нормальные миры, — обрадовалась она, выслушав мой рассказ до конца, — как должно быть прекрасно, когда каждая женщина может любить и быть любимой. Я только в книгах читала о таком.
— Ну, это так быстро не получится, — смутился я, — но часть женщин можно переселить в те миры, в которых их недостаток – я же мало, где был еще.
— Я понимаю, насколько дурно все это выглядит в ваших глазах, — грустно сказала она, но, прошу вас, не для нашего мира, а для меня лично, если я вам не очень противна….
— Давай перейдем на ты — предложил я, и, заметив кивок, добавил: —У меня есть лучшее предложение для тебя. Отсюда можно как-нибудь выбраться? Я хочу забрать тебя с собой. В моем мире ты найдешь себе парня по душе, и то же самое сделаешь по любви, а не по нужде.
Лена недоверчиво распахнула глаза.
— Это правда? Ты возьмешь меня с собой?
— Если только смогу отсюда выбраться.
— Я позвоню маме, — с этими словами она бросилась к телефону.
Через час за окном скрипнули тормоза машины, и, к моему величайшему изумлению, в холл вошла полковник Кольцова.
— Да, Лена – моя дочь, — заявила она с порога, — и я не выпущу тебя отсюда, пока ты не сделаешь мне внука.
— Мама, послушай его, — крикнула Лена, вставая между нами.
Я пересказал Кольцовой все, что сообщил Лене. Она долго не могла поверить в существование других миров – это противоречило здравому смыслу и рушило все ее представления о мироздании. Но, посмотрев на моем смартфоне сборник лучших голов, оторопела от вида орущих на трибунах десятков тысяч мужчин и отбросила сомнения.
— Тогда забирай с собой и вторую мою дочь, — заявила она, — но только после того, как покажешь свой мир вживую.
— Я бы и еще прихватил пару десятков, — заметил я, вспомнив, что в Домах с обслугой напряженка, а изнывающие от безделья лишенные женского внимания бойцы охраны скоро начнут бросаться на людей.
— Ладно, поговорю со своими, завтра привезу тебе самых лучших, но смотри, если обманул – можешь сразу заказывать себе могилу.
Кольцова уехала, а наутро пригнала целый автобус молоденьких девушек, одна другой краше. Я шел по проходу между рядами и ловил на себе полные надежды взгляды путешественниц. Только как бы не завезти к нам заразу, приведшую к пандемии, подумал я, и поделился сомнением с полковником.
— Мы с этой гадостью давно разобрались, знания о ней я передам с девочками. Вам они тоже могут пригодиться в будущем. Вирус давно истреблен, остались только последствия, отразившиеся на генах мужчин. Все девочки проверены и абсолютно здоровы.
Мы тронулись в путь, и к обеду добрались до Домодедовского кладбища. Я провел Кольцову на станцию, вывел на берег моря, потом через Российский дом вышел с ней в Цветочный мир, и, полностью ошарашенной, вернул в Матриархат.
— Я постараюсь прикинуть варианты у себя, а вы прощупайте почву у себя в верхах, — обратился я к ней прощаясь, — надо как-то спасать ваш мир.
Потом вывел девушек на кладбище и велел им взяться за руки. Спустя пять минут первая партия лучших девушек Матриархата, следуя за мной, чинно входила на станцию.
Глава 15