Открыл кабину, встал на подножку тут же выстрелив в битка и довернув руку, в этого… с палочкой. Водила москвича опешил и я сбил его, уже хорошо прицелившись. Прямо с подножки внимательно осмотрел поле битвы и павших героев. Всем попал в голову, а у того, что слева рядышком валялся нож. Отлегло… малость. Сдал задним ходом метров 50 и проехал пару километров по левой стороне, благо никого еще не было на дороге. От люгера нужно было избавляться, но только наверняка, как бы не давила жаба. Решил я. И только тут меня накрыло: «А ведь я грохнул трех человек». Хотелось куда-нибудь бежать, забиться в угол… Но разум победил — я доехал до клиентов в Орехово-Зуево, полностью до загрузился и уехал в Москву. Все оставшееся время поездки, дрожал перед каждым постом ГАИ, но без остановок доехал до Останкино и сдал груз (3 тонны колбас, сыров, копченостей, консервов) и машину. Отчитался по документам и на мотоцикле уехал домой. Игорю Павловичу решил ничего не говорить. Дома выпил сто пятьдесят коньяка и лег спать, не помогло… налил еще стакан и вскоре заснул. Сказать, что мне потом снились «кровавые мальчики» — неправда, но и на душе было мерзко. Очень мерзко.
Однако последовавшая затем работа — учеба, учеба-работа на ремонте техники для военки. Заняла все время и на воспоминания оставался только сон, а он был крепок.
Прежде всего меня припахали ремонтировать станки, битые до хлама: два токарных, фрезерных и три сверлильных. В чисто командном стиле: «От сюда и чтобы до обеда было готово». Ага, у меня почти восемь лет рабочего стажа и эти номера со мной уже давно не проходят.
Прихожу на выходные, строго с утра без опозданий, расписываюсь в журнале учета рабочего времени и работаю. Обедаю положенные 45 минут на рабочем месте и опять работаю, в конце рабочего дня пишу заявку на материалы, комплектующие и подаю эскизы на изготовление деталей (строго по ГОСТу). Утром прихожу, фронт работ не обеспечен, начинаю старательно разбирать второй станок. В конце второй субботы, подошел заведующей мастерскими и спросил зачем я над ним издеваюсь. И почему он должен охранять разобранные станки. Я попросил аккорд на работы, срок — исполнение. И сказал, что если не можете обеспечить работу, то и не хрен из себя генералов корчить. Генерал у нас один и тот — наш завкафедрой. Объяснились. Забрал эскизы и пошел в свою мастерскую, за вечер сделал детали на два сверлильных станка. Затем пошарив по своим загашникам, набрал все необходимое для ремонта и еще прихватил свой инструмент. В воскресенье собрал станки, наладил. Прихватив в процессе сверхурочными четыре часа. И отбыл.
С тех пор, «как бабка пошептала»: советуемся, договариваемся, работаем. Свободный вход — выход.
«Жить стало лучше. Жить стало веселее».
Интерлюдия 7
Я попросил у Гильта время на ознакомление с «общественно-политической обстановкой» и для проведения рекогносцировки на местности. Босс выделил мне в помощники, паренька лет четырнадцати, штатного вынюхивателя банды, шпиёна — разведчика. Хис, так его звали, провел меня по всем семьям лояльных к банде малолеток ныряльщиков (самоназвание постоянных жителей свалки). Это было выполнено с целью личного знакомства. Меня он представлял: «Это Илич. Он дядя Гильта и будет работать с нами, как работал Дед.»
Обычно этого было достаточно, хотя женская половина всегда пыталась разузнать побольше, но Хис с недетской опытностью переводил тему разговора в общественно-производственное русло.
Прошлись мы с ним, для представления и по местной элите: монополистам перекупщикам и делегирующим представителей из своей среды в местное самоуправление — владельцам понтонов. И те и другие, особого интереса ко мне не проявили. Мало ли кто из новичков появляется на Большой, как приходят, так и уходят… в основном под воду.
А вот у крышевателей, из безопасников корпорации «Вторичный ресурс» мне пришлось задержаться. У них здесь было нечто вроде отряда быстрого реагирования и местного представительства корпорации, в одном флаконе. Они долго и профессионально меня допрашивали, используя детектор замаскированный под гостевое кресло и гипнотическое аппаратное воздействие. Предварительно меня угостили освежающим напитком содержащим психоактивный препарат. Конечно по доброте душевной. В итоге допроса второй степени, я получил отметку в карточке ФПИ, разрешающею пребывание и трудовую деятельность на Большой Свалке. А также зримое разъяснение кто здесь хозяин и что есть я. Это было предсказуемо. Еще спасибо Кеше, а то бы корпоранты наградили меня и приличной головной болью, и слабостью.