Едва выйдя из кабины, Мартин отвлекся на шум. Громоподобный женский голос спорит с ключником:
- Раз вы разрешили юным особам перемещаться бесплатно, то и к нам это относить!
Другой пронзительный голос добавил:
- Да и есть показания детектора, что в этой вселенной наше существование не превышало продолжительности в 18 земных лет.
В ответ обросший шерстью ключник лепетал:
- Мне грустно и одиноко путники... Развейте мою грусть...
Мартин остановился, полковник тоже застыл. Назревала сора, которая обычно кончалась бесследным исчезновением того, кто строил на всемогущую медвежатину наезды. А четверка, судя по всему, настроилась до крайности агрессивно.
На первый взгляд это люди. Самая крупная девушка, очень загорелая, с лучистыми волосами, сияющими ярче, чем пламя олимпийского огня - поражала своей красотой. Причем её красота, была настолько лучезарная, броская, ослепительная, что вызвала резь в глазах подобно дуге электросварки.
При этом и мускулатура у девушки, или молодой женщины, рельефна, то неестественности.
Вторая девочка поменьше ростом и кажется более человечной. Мускулистая, но уже не чемпионка по культуризму, а занятия фитнесом. Волосы золотистые, а красота не столь слепящая - более, если так можно выразиться человеческая.
Личико свеженькое и даже еще с чуть-чуть не сформированными девичьими чертами лица, но с мужественными подбородком. Красивая, совершенная, что могла бы побеждать на мировых конкурсах.
Еще двое мальчишек с ними. Ничего особенного, если не считать очень рельефной, симметричной мускулатуры, но пацанов что выступают в фитнесе и культуризме и на Земле хватает.
То, что четверка ходит босиком и полуголая, конечно не совсем нормально, но для теплого Аранка, с его толерантным к наготе населением - это вовсе не редкость. Вот некоторые земные ребятишки разулись, тем более, что на улицах туземных городов, углепластиковое покрытие обычно не раскаляется до высоких температур, и по нему вполне приятно бегать. И сами улицы чистые словно зеркало.
Нет то, что четверка гуляет в пляжных костюмах, это еще терпимо. Но вот когда мускулистая, с красивыми, но слишком выразительными и повелительными чертами лица девка схватило ключника за загривок и стала, его трясти, размахивая как куклой, Мартин бросился к ней:
- Что вы делаете! Он вас убьет!
Артемида увидела, как ней бежит лысеющий толстячок и ухмыльнулась. А Корсак легко крутанулся и врезал пяткой Мартину в пузо. Хотя мальчишка и невелик размером, но удар оказался хлестким. Дублин почувствовал, словно внутренности отшибло тараном. Бывший сыщик упал и стал корчиться, не в силах сделать и вздоха.
Полковник попробовал прийти на помощь коллеге, но получил ногой в подбородок уже от Гарри. Мальчишка-демиург двигался слишком уж быстро, и главное знал об человеческих боевых искусствах - как и положено Богу-Создателю все, и об особенностях психического восприятия движений тоже без тайн.
Так что пацан на вид как обычный тринадцати - четырнадцатилетний подросток, в единоборствах превосходил и признанного спеца, из элитного спецназа. Тот не сумел уловить полет мальчишечьей ноги, и оказался в глубоком нокауте.
Ключник, дергая конечностями, получил жесткий тычок коленом и кулаком от Артемиды и изящная пяточка попала в грудак от Эммануэль. Послышался хриплый крик:
- Больно! Вы развеяли мою грусть путники!
Артемида еще раз тряхнула хорошенько ключника и поставила его место. Из пасти медведя показались кровавые пузыри, а дыхание стало тяжелым.
Эммануэль указала ногой на Мартина:
- А это ведь наш всемирно известный Дублин... Не узнал что ли?
Корсак подмигнул подруге в ответ:
- Он хоть и постарел, полысел, и пожирнел, но я его все равно и в преисподней в виде духа узнаю!
Эммануэль с притворным сочувствием заметила:
- Нехорошо дедушку так калечить... Приведи-ка его в чувство!
Корсак неохотно заметил:
- Этот "Борман" себя мнил сильно крутым и большим специалистом в боевых искусствах! Так я решил его немного наказать!
Мальчишка подпрыгнул в Мартину, и босыми пальцами прошелся по лбу и носу частного детектива. Удав что сдавил все внутренности ослабил кольца. Дублин стал прихоть в себя, а с полного лица спадал лиловый, мертвецкий "румянец".
Артемида милостиво погладила ключника своей босой ножкой по медвежьей головке. Мохнатый демиург, чтобы не упасть опирался на хвост. Кровь уже перестала идти из пасти, даже последовал облегченный возглас: