Я покачала головой:
«Нет, Арчер. Это не твоя вина, — я снова покачала головой, — нет. И в любом случае, я тоже прошу прощения за то, что потеряла самообладание».
Я смущенно рассмеялась. И Арчер улыбнулся.
«Может быть… мне это было нужно. Я не знаю».
Он нахмурил брови.
«Ты хочешь рассказать мне об этом?»
Я упала на диван и выдохнула. Я ни с кем не говорила о той ночи, кроме следователей, которые вели дело. Ни с одной душой. Даже с лучшими друзьями. Они только знают, что на моих глазах грабитель пристрелил моего отца. И все, больше ничего. Но по какой-то причине сейчас я чувствовала себя в безопасности, говоря об этом. Я была в безопасности с Арчером. Еще мне было проще рассказать свою историю с помощью жестов.
«Той ночью мы собирались закрываться, — начала я. — Парень, который обычно работал за стойкой в нашем кафе-магазине, уже ушел, и мой отец заполнял бухгалтерские документы. Я была на кухне, пекла хлеб для следующего дня. Я услышала дверной колокольчик. Мне понадобилась минута, чтобы помыть и высушить руки. Как только я закончила, я подошла к кухонной двери. Через маленькое окошко я увидела, как парень наставил на моего отца пистолет».
Глаза наполнились слезами, но я продолжала:
«Мой отец увидел меня краем глаза и все время жестами говорил «прячься». Мужчина орал на него, требовал отдать деньги. Мой отец не мог его слышать, поэтому и не отвечал.
Я глубоко вздохнула. Арчер наблюдал за мной. У него был взгляд, от которого не укроется ни одна мелочь, он внимал моим словам. Его молчаливая поддержка помогла мне продолжить.
«До того как я успела понять, что происходит, парень выстрелил».
Я снова замолчала, представляя тот момент. Затем я потрясла головой, возвращаясь в настоящее, к сочувствующим глазам Арчера.
«Позже я узнала, что пуля попала прямо в сердце. Он умер мгновенно».
Огромные слезы капали из глаз. Откуда у меня еще слезы? Я снова сделала глубокий вдох.
«Я пыталась спрятаться на кухне, но я была в шоке, споткнулась и упала. Должно быть, он услышал меня. Он пришел за мной. — Я содрогнулась при воспоминании об этом, но затем продолжила: — Его глаза были налиты кровью, широко распахнуты, его трясло… Очевидно, он был накачан чем-то. — Я замолчала, кусая губу. — Он смотрел на меня так, что я поняла, что он хочет сделать».
Я посмотрела на Арчера, он сидел неподвижно, его глаза следили за мной. Я снова сделал глубокий вдох.
«Он заставил меня раздеться, и… стал водить по моему лицу пистолетом, обводя каждую черточку. Затем он переместился на мою грудь. Он сказал мне, что собирается… изнасиловать меня пистолетом. Я была так напугана».
Я моргнула и отвела взгляд. Я почувствовала его пальцы на своем подбородке, и он повернул мое лице к себе. Что-то в его жесте было таким любящим, что у меня вырвался всхлип. Казалось, он говорил мне, что мне нечего стыдится, мне не нужно отворачиваться от него. Мои глаза встретились с его.
«Он почти изнасиловал меня, но до того, как закончил, мы услышали звуки сирен. Они приближались. Он убежал. Он убежал через заднюю дверь, в грозу. — Я на секунду закрыла глаза и снова открыла. — Теперь я ненавижу дождь, грозу, гром. Они возвращают меня в тот день».
Я снова глубоко вздохнула. Я только что рассказала о том, что произошло той ночью, — и я выжила.
«Бри», — начал Арчер. Но казалось, он не знал, как продолжить. Просто от звука моего имени, произнесенного с любовью, мне стало легче.
Глаза Арчера блуждали по моему лицу, а потом он спросил:
«Поэтому ты уехала? Поэтому приехала сюда?»
Я покачала головой.
«После убийства моего отца я узнала, что он не оставил страховку. Он выпустил из виду много всего, пока я была в колледже. Я не была удивлена. Мой отец был самым добрым человеком в мире, но он был очень неорганизованным».
Я издала негромкий смешок.
Я посмотрела на Арчера, и его глаза вдохновили меня на продолжение рассказа. В его взгляде было что-то такое… Понимание в его глазах успокаивало меня, придавало мне сил.
«Когда я узнала, что мне придется продать кафе, чтобы оплатить похороны и остальные счета, я просто… оцепенела, наверное. Вскоре я получила деловое предложение. Когда я подписывала бумаги, мне было так больно, что я едва могла дышать. — Я снова покачала головой: — Я не хотела снова возвращаться в тот день, даже мысленно. Это как потерять еще одну часть моего папы. Он владел этим кафе всю мою жизнь. Я практически выросла там».