— Боже, мы понятия не имели, Бри, — сказала Мелани. На минуту она задумалась, а я в это время сделала глоток пива.
— Хотя, ты знаешь, — продолжила она, — ты единственная, с кем могло такое случиться. Ты знаешь язык жестов... и приехала сюда... и он одинок. Ему не с кем поговорить. Как самая красивая сказка.
Я мечтательно улыбнулась, позволяя ее словам поглотить меня. Так оно и было. Я так и чувствовала. Самая красивая сказка.
Мы разошлись довольно рано, и я добралась домой к одиннадцати часам; с утра мне нужно было идти на работу. Я приняла душ и немного почитала. Потом выключила свет и стала думать об Арчере, о том, как проходит его вечер. Я так гордилась им. Гордилась тем, что он согласился пойти с Трэвисом. Он выглядел таким неуверенным и сомневающимся. Я знала, что главная причина, по которой он сделал это, — это мое желание. Но все равно, очень хорошо, что он пошел с Трэвисом. С семи лет он редко выходил за пределы дома, за исключением редких походов в город за продуктами и материалами для построек. Выход в бар или ресторан — большой шаг. Я надеялась, что он хотя бы капельку повеселился.
Я вздрогнула, когда вдруг за окном громко хлопнула дверца машины. Я услышала звук, похожий на звук работающего двигателя. Что за черт? На кровати Фиби подняла морду и мягко тявкнула.
Мое сердце заколотилось сильнее, меня пробрал страх. Я пыталась успокоиться. Если бы кто-то намерился навредить мне, если это был он, он точно не стал бы выдавать себя и шуметь.
— Не будь параноиком, Бри, — пробормотала я. Но, тем не менее, я на цыпочках прошла в гостиную. Фиби шла рядом.
Я приоткрыла штору и выглянула в окно. Я увидела большую фигуру, нетвердым шагом удаляющуюся от моего дома. Это был... Арчер? Да, он…
Я поспешила к двери, распахнула ее настежь и тихо позвала:
— Арчер?
Он развернулся и просто стоял.
Я наклонила голову, смущенно улыбаясь.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я. — Иди сюда, я в пижаме.
Пару секунд он стоял на месте, слегка покачиваясь... Я прищурилась, глядя в темноту... Он был пьян и расстроен. О, боже, Трэвис напоил его? Отлично.
Неожиданно он пошел в мою сторону, его голова была опущена. Арчер поднялся по ступенькам, подошел ко мне и сжал меня в объятиях. Он крепко прижал меня к себе и зарылся носом в мою шею, глубоко вдыхая.
Я замерла в его руках. О боже, от него исходил запах чужого женского парфюма. Точнее, от него просто воняло. Какой-то ванильный дешевый запах. Казалось, мое сердце остановилось и снова начало бешено биться. Что, черт возьми, случилось на мальчишнике?
— Арчер, — сказала я снова, нежно отстраняя его. Он шагнул назад и сделал движение, которое, как я полагала, означало, что он пытается закрыть волосами лицо. Но у него теперь были короткие волосы. Он провел рукой по своей новой стрижке и беспомощно посмотрел на меня.
Он поднял руки и жестами, иногда с остановками, сказал:
«Мне не понравился мальчишник. Я не люблю стрип-клубы».
— Стрип-клуб? — выдохнула я. И тогда я увидела большой засос на его шее и след от яркой розовой помады на воротнике. О, боже. Кровь застыла в жилах.
— Ты был с другой женщиной, Арчер? — спросила я. Мое сердце упало. Казалось, мои руки не могли двигаться.
Несколько секунд он просто смотрел на меня. Его мученический взгляд сказал мне о том, что происходило в его голове. Секунду он раздумывал, не соврать ли мне. Я видела, как мелькнула эта мысль в его выразительных золотисто-карих глазах. Затем на его лице отразилось безнадежность, и он кивнул головой:
«Да».
Добрых тридцать секунд я просто смотрела на него, не говоря ни слова.
— Они вытащили тебя на сцену или куда-то еще? — спросила я в надежде, что это был холостяцкий розыгрыш.
Он нахмурил брови, но затем его щеки покраснели, он поднял руки и показал:
«Нет, это было в отдельной комнате».
— Отдельной комнате? — прошептала я.
Арчер кивнул, и несколько секунд мы смотрели друг на друга.
— То есть, ты прямо был с ней? — спросила я. Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица.
В его глазах была мука, он утвердительно кивнул, смотря под ноги.
На секунду я закрыла глаза, пытаясь переварить сказанное. Затем открыла их и сказала:
— Почему? — спросила я; теперь мои глаза наполнились слезами.
Арчер засунул руки в карманы и просто смотрел на меня. На его лице застыла беспомощность. Но что мне с этим делать? Он должен был знать, что меня расстроит тот факт, что он был с другой женщиной. Неужели он так мало знал о мире? Об отношениях? О любви? Нет, я не могла в это поверить.
Он вытащил руки из карманов и сказал:
«Ты целовала Трэвиса».